— Маш, а где деньги с карты? — голос мужа из комнаты звучал обманчиво спокойно. — Ты же знаешь, я на машину коплю.
Маша замерла у плиты, где готовила ужин. Вот оно. То, чего она боялась весь день.
— Паша взял, — тихо ответила она. — У него там какие-то проблемы с поставщиками…
— Опять?! — Сергей появился на пороге кухни. — Твой брат опять влез в наши деньги?
— Он обещал вернуть! — Маша суетливо помешивала соус. — У него правда сложная ситуация. Папа говорит…
— При чем тут папа? — Сергей устало опустился на стул. — Каждый раз одно и то же. «Паше нужнее», «У Паши кризис», «Паша вот-вот разбогатеет»…
На плите предательски задымился соус, но Маша даже не заметила этого. В голове крутились оправдания, заготовленные за день.
— На этот раз всё серьёзно, — начала она привычную песню. — У него поставщик подвёл, нужно срочно закрыть контракт…
— Сколько? — перебил Сергей.
— Что?
— Сколько он взял на этот раз?
Маша опустила глаза: — Триста пятьдесят тысяч.
В кухне повисла тяжелая тишина, нарушаемая только шипением подгоревшего соуса. Сергей медленно встал, подошел к плите, выключил конфорку.
— Это были деньги на первый взнос за машину, — проговорил он ровным голосом. — Деньги, которые мы копили полгода. Которые я зарабатывал сверхурочными.
— Сережа, я…
— Нет, помолчи, — он поднял руку. — Давай посчитаем. За последние два года твой брат взял у нас: миллион на открытие магазина — прогорел через три месяца. Шестьсот тысяч на какой-то там онлайн-бизнес — исчез вместе с деньгами. Теперь это. И каждый раз ты говоришь одно и то же: «Он в последний раз», «Он обязательно вернёт»…
Звонок телефона прервал его монолог. На экране высветилось: «Папа».
— Не бери, — попросил Сергей.
Но Маша уже поднесла телефон к уху: — Да, пап?
— Дочка, — голос отца источал мёд, — тут такое дело… Паше бы ещё немножко подкинуть. Совсем чуть-чуть, на раскрутку. У него же теперь свой бизнес, нельзя останавливаться на полпути…
Маша видела, как побелели костяшки пальцев мужа, сжимающих спинку стула.
— Пап, я не могу сейчас говорить, — пробормотала она и нажала отбой.
— Знаешь что? — Сергей взял свою куртку. — Я переночую у мамы. Мне надо подумать.
— О чём? — испуганно спросила Маша.
— О том, хочу ли я всю жизнь быть банкоматом для твоего брата.
Дверь за ним закрылась тихо — даже без привычного хлопка. И от этой тишины стало ещё страшнее.
Маша опустилась на стул, глядя на остывающий ужин. Вся их жизнь последние годы крутилась вокруг Паши и его «гениальных идей». Каждый раз она верила, что уж теперь-то у брата всё получится. Каждый раз отец убеждал, что нужно поддержать, помочь, войти в положение…
Телефон снова зазвонил. На этот раз Анна Витальевна — свекровь.
— Да, Анна Витальевна, — Маша с трудом сдерживала слезы.
— Сергей у меня, — голос свекрови звучал непривычно мягко. — Маша, нам надо поговорить. Приезжай.
— Прямо сейчас?
— Да, милая. Прямо сейчас.
