— Ну чего ты замолчала? Слышишь, что говорю? — голос свекрови в телефоне звучал буднично, словно она просила передать соль за ужином.
— Что? — Анна чуть не выронила телефон. — Галина Петровна, вы… вы это серьёзно?
— А похоже, что я шучу? — В трубке послышался знакомый вздох. — До конца февраля чтобы всё забрали. И шкаф этот свой тоже — который вы на прошлой даче купили.
— Какой конец февраля? — Анна опустилась на стул. — Там же снег по пояс! И вообще… А как же лето? Дети?
— Вот именно — дети, — отрезала свекровь. — Им там теперь не место будет. Мы с дедом жить будем, а не в песочнице играть.
В прихожей хлопнула дверь — вернулся с работы Павел. Дети с криками бросились к отцу.
— Галина Петровна, давайте вечером все вместе обсудим? — Анна старалась говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало.
— Что тут обсуждать? Квартиру мы уже продаём. Деньги нужны, сама понимаешь — времена какие.
— Папа! — донёсся голос Светы. — А что мы летом на даче делать будем? Я вчера с Машкой по телефону говорила, мы уже планы строили…
— Какие планы? — спросил Павел, не понимая.
— Пусть муж тебе всё объяснит, — сухо сказала свекровь и отключилась.
Анна сидела, глядя в одну точку. За окном падал январский снег, такой же равнодушный, как голос Галины Петровны.
— Мам, а что случилось? — Миша дёргал её за рукав. — Почему ты плачешь?
— Я не плачу, — Анна провела рукой по щеке и с удивлением обнаружила, что она действительно мокрая. — Паш, нам надо поговорить.
— Что мама сказала? — Павел уже стоял рядом, не снявший куртку, с портфелем в руках.
— Дети, идите пока уроки делать, — Анна попыталась улыбнуться. — Нам с папой надо…
— Ничего мы делать не будем! — вдруг выпалила Света. — Я всё слышала! Бабушка хочет нас с дачи выгнать!
— Света!
— Что «Света»? Я же не маленькая! Все каникулы там проводим, все мои друзья там, огород, качели… А теперь что?
Миша, глядя на сестру, тоже начал хлюпать носом:
— А как же мой велосипед? И удочка новая?
Павел наконец снял куртку, тяжело опустился на диван:
— Так, давайте по порядку. Что конкретно сказала мама?
Анна набрала воздуха:
— Они с отцом продают квартиру и переезжают на дачу. Насовсем. А нам велено до конца февраля забрать все вещи.
— Как — насовсем? — Павел потёр виски. — А зимой как? Там же…
— Вот именно! — Света плюхнулась рядом с отцом. — Там же туалет на улице! И вода из колонки! Бабушка с дедушкой что, совсем тю-тю?
— Так, — Павел строго посмотрел на дочь. — Во-первых, не смей так говорить о старших. Во-вторых…
Он замолчал. «Во-вторых» не находилось.
— А куда мы вещи денем? — практично спросил Миша, оглядывая их небольшую однушку. — У нас же тут…
— Вот именно, — Анна горько усмехнулась. — Тут у нас даже твоему конструктору места нет, а там… Паш, ты представляешь, сколько всего на даче?
Павел представлял. Старый шкаф, купленный на распродаже пять лет назад. Диван, который они с отцом еле затащили на веранду. Детские велосипеды, санки, лыжи. Банки с заготовками — гордость Анны. Книги, которые не помещались в городской квартире…
