— Так мы бы помогали! — Анна начинала закипать. — Но зачем же…
— Квартиру продавать? — Галина Петровна горько усмехнулась. — А ты знаешь, сколько сейчас за неё платить надо? Отопление, вода, электричество… А у нас пенсия — слёзы одни.
— Мам, — Павел положил руку матери на плечо. — Мы бы помогли…
— Ой, только не надо! — она дёрнула плечом. — Сами еле концы с концами сводите. Думаешь, не вижу, как Анька в одном пальто третью зиму ходит?
Анна вспыхнула. Да, пальто старое. Но она специально откладывала деньги на новую теплицу для дачи…
— Бабуль, — подал голос Миша, — а можно мы хотя бы удочки заберём? И велик мой?
— И качели? — с надеждой добавила Света.
Галина Петровна вдруг как-то сразу постарела, ссутулилась:
— Конечно можно, деточки. Только куда вы их денете? У вас же…
— Места нет, — закончил за неё Виктор Иванович. — Эх, дети… Всю жизнь мечтали вам дачу оставить. А вышло вот как.
В феврале начали вывозить вещи. Каждые выходные Павел брал машину у друга, и они с Анной разбирали то, что накопилось за пятнадцать лет.
— Выкинуть, — Анна кидала в мешок старые занавески.
— А эти банки? — Павел поднял запылившуюся коробку.
— В мусор. Всё равно не увезём, — она даже не обернулась.
В сарае что-то загремело — это дети добрались до старых игрушек.
— Мам! — донёсся голос Светы. — Тут мой самокат! Помнишь, на нём ещё колесо отваливалось?
— Помню, — буркнула Анна. — В мусор его.
— Как в мусор? — в сарае возмущённо зашептались. — Мам, ну он же почти целый!
— Куда вы его денете? — Анна обернулась к двери. — У нас балкон уже забит велосипедами и лыжами!
Дети притихли. Из дома вышла Галина Петровна, кутаясь в пуховый платок:
— Может, чаю попьёте? Я пирог испекла…
— Некогда, — отрезала Анна. — Нам ещё весь чердак разобрать надо.
Свекровь постояла на крыльце, потом тихо ушла в дом. Павел проводил её взглядом:
— Ань, ну что ты как…
— Как? — она резко развернулась. — Как я? Это у меня что ли идея была всё это устроить?
С чердака посыпалась пыль — дети добрались и туда.
— Папа! — крикнул Миша. — Тут твои старые тетрадки! И мамин школьный дневник!
— И альбомы! — подхватила Света. — Ой, мам, тут ты на фотке такая смешная…
— Не трогайте ничего! — крикнула Анна. — Сейчас поднимусь.
На пыльном чердаке дети сидели над раскрытым альбомом. Первое фото — они с Павлом только купили дачу. Молодые, счастливые. Вот Света делает первые шаги по деревянной веранде. Миша с удочкой — первая пойманная рыба. Свекровь у печки — пироги на Пасху. Свёкор с внуками на качелях…
— Мам, — тихо позвала Света. — А помнишь, как мы тут Новый год встречали? Когда в городе свет отключили?
Анна помнила. Тогда они все спешно перебрались на дачу. Топили печку, жарили картошку, пели песни…
С улицы донёсся голос свекрови:
— Витя! Ты трубу-то проверил? А то как бы не закоптило…
— Всё проверил, — отозвался свёкор. — Печник сказал — лет двадцать простоит.
«Двадцать лет, — подумала Анна. — Они же правда это всерьёз…»
Вечером дома разразился скандал.
