— Слушай, — сосед вдруг стал серьёзным. — Я твоих родителей знаю, Паша. Двадцать лет на даче по соседству. Они же не от хорошей жизни на такое решились. Квартплата, лекарства… Но гордые — помощи не попросят. А так — вы рядом будете. И им спокойнее, и вам место своё.
В комнате повисла тишина. Только чертёж шуршал под пальцами Светы.
— А качели останутся? — подал голос Миша.
— И огород можно будет делить пополам, — вдруг сказала Анна. — А то у меня помидоры в этом году не удались…
— Значит, решено? — Сергей Михайлович поднялся.
— А вы правда поможете? — Павел тоже встал.
— Обижаешь, сосед, — усмехнулся тот. — Я ж на этой даче твоего деда ещё помню. Он эту летнюю кухню сам строил…
К маю летняя кухня превратилась в небольшой, но крепкий домик. Две комнаты, веранда, печка-буржуйка для холодных дней. Как и обещал Сергей Михайлович, соседи помогали кто чем мог — советом, руками, материалами.
Галина Петровна поначалу ворчала — мол, только шум и грязь. Но когда увидела, как Павел с соседями таскает брёвна, как Анна сама красит стены, притихла. А потом и вовсе начала выносить работникам то пирожки, то щи в термосе.
Виктор Иванович взялся руководить стройкой. Ковылял с палочкой вокруг домика, давал указания: — Окна надо на восток, чтобы солнце с утра. И крылечко повыше, а то весной затопит…
Дети крутились под ногами, путались, но всем хотелось помочь. Миша таскал гвозди, Света помогала бабушке с обедами для работников.
Однажды вечером, когда основные работы были закончены, Анна разбирала коробки со старыми вещами — что выбросить, что оставить в новом доме.
— Смотри-ка, — Галина Петровна присела рядом, достала старую фотографию. — Это мы с отцом сюда только переехали. Ремонт делали, печку перекладывали…
— Как вы сейчас, — кивнула Анна.
— Да… — свекровь помолчала. — Знаешь, я ведь тогда тоже злилась. На свекровь свою — твоего деда мать. Она нам эту дачу отдала, а сама в сторожку перебралась. Я всё думала — как так можно? А теперь вот…
— Теперь вот так, — эхом отозвалась Анна.
К августу окончательно обжились. В большом доме — свекры, в малом — они с детьми. Огород поделили — Галине Петровне картошка с капустой, Анне помидоры с зеленью. По утрам Виктор Иванович с Мишей ходили рыбачить, вечерами все собирались на веранде у стариков — чай пить, новости обсуждать.
— А знаешь, — сказал как-то Павел, глядя, как мать с Анной спорят из-за огурцов. — По-моему, всё правильно вышло.
— В смысле?
— Ну… Теперь у каждого свой угол. Но мы всё равно — семья.
Анна промолчала. Семья — это когда бабушка учит внучку печь пироги, а дед с внуком червей копают. Когда вечером все свои, а днём у каждого своя жизнь. Когда можно поругаться, но к ужину всё равно собраться за одним столом…
— Слышь, сосед! — окрикнул их Сергей Михайлович через забор. — А баня-то у вас старая совсем! Может, осенью новую срубим?
— Да ну вас с вашими стройками, — проворчала из своего окна Галина Петровна. — Только пыль развели…
