— Не сомневаюсь, — Света освободила руку. — Но знаете что? Я больше не боюсь вас.
Она вышла из кафе на негнущихся ногах. Села в машину, достала телефон. Набрала номер Кости:
— Нам надо поговорить. Сейчас.
— Я не могу, тётя Марианна просила…
— Костя, я всё знаю. Про университет, про дневник. Давай встретимся и поговорим по-человечески.
Помолчав, он согласился.
В парке было безлюдно. Костя сидел на скамейке, ссутулившись:
— Простите. Я не хотел.
— Расскажи, как всё было.
— Тётя Марианна позвонила летом. Сказала, поможет с работой, даст денег. Только надо пожить у вас, присмотреться. Я сначала не понял, зачем. А потом она объяснила: надо записывать, как вы живёте. Что едите, как разговариваете. Особенно про вас, тётя Света.
— И ты согласился?
— У меня долги были. Большие. В карты проиграл, — он опустил голову. — Тётя Марианна обещала помочь отдать. Сказала, это ненадолго, никто не узнает.
— А университет?
— Не поступил я никуда. Второй год пытаюсь, не выходит. Тётя придумала эту историю, чтобы был повод к вам заселить.
— И что теперь?
Костя поднял глаза:
— Я больше не буду. Честно. Съеду сегодня же.
— Куда?
— Не знаю. Придумаю что-нибудь.
Света смотрела на этого растерянного мальчишку. Он тоже жертва. Марианна Витальевна умеет находить слабых, манипулировать.
— Подожди съезжать. Сначала будет серьёзный разговор.
Вечером Света собрала всех в гостиной. Виктор, Костя, Марианна Витальевна.
— Что за собрание? — свекровь нервно теребила сумочку.
— Сейчас узнаете.
Света положила на стол Костин дневник:
— Давайте начнём с этого.
Виктор нахмурился:
— Что это?
— Дневник наблюдений за нашей семьёй. Костя вёл его по заданию твоей мамы.
— Что за ерунда? — Марианна Витальевна привстала. — Я пойду, мне некогда слушать глупости.
— Сядьте! — Света повысила голос. — Сейчас вы всё выслушаете.
Она начала рассказывать. О звонке в университет, о разговоре в кафе, о признании Кости. С каждым словом лицо Виктора становилось всё мрачнее.
— Мама, это правда?
Марианна Витальевна поджала губы:
— Я делала это для тебя, сынок.
— Для меня? Следить за моей семьёй, настраивать против жены, использовать Костю?
— Ты не видишь, как живёшь! Она же не жена, не хозяйка.
— А кто решает, какой должна быть жена? Ты?
— Я твоя мать!
— Которая врёт, манипулирует, разрушает мою семью.
Костя вжался в кресло:
— Дядя Витя, я…
— Молчи пока, — оборвал Виктор. — С тобой отдельный разговор будет.
Марианна Витальевна перешла в наступление:
— Света всё врёт! Она сама это придумала, чтобы поссорить нас. Костенька, скажи, что это неправда.
Но Костя покачал головой:
— Простите, тётя. Я больше не буду врать.
— Ах ты предатель! — она вскочила. — Я тебе помогала, деньги давала!
— Вот и признались, — тихо сказала Света.
Виктор встал:
— Мама, уходи.
— Что?
— Уходи. Сейчас. И не звони мне больше.
— Витенька, сынок…
— Я всё сказал.
Марианна Витальевна обвела всех взглядом, схватила сумку и выбежала, хлопнув дверью.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
— Я тоже пойду, — Костя поднялся. — Вещи соберу.
