— Сядь, — Виктор устало опустился в кресло. — Рассказывай всё. С самого начала.
Костя говорил долго. О карточных долгах, о безысходности, о предложении тёти. О том, как стыдно было шпионить, но страх перед кредиторами оказался сильнее.
— Сколько должен? — спросил Виктор.
Костя назвал сумму.
— Завтра поедем, разберёмся с твоими долгами. А потом устрою тебя на работу к нам в компанию. Будешь на складе, для начала. Если справишься, переведу в офис.
— Правда? — Костя не верил своим ушам.
— Но есть условие. Больше никакой лжи. Никаких карт. И учиться пойдёшь. На вечернее.
— Я всё сделаю, обещаю!
Света молча слушала. Виктор повернулся к ней:
— Прости меня.
— За что?
— За то, что не видел. Не защищал. Позволял ей лезть в нашу жизнь.
— Ты же любишь её. Она твоя мать.
— Но ты моя жена. И дело не в том, готовишь ты или нет. Дело в уважении, доверии. Я подвёл тебя.
Света придвинулась ближе, взяла его за руку:
— Мы справимся.
— Знаю. Только теперь по-другому будет. Без чужих советов и указаний.
Костя переминался у двери:
— Тётя Света, я тоже хочу извиниться. Вы не выгоняйте меня, пожалуйста. Я правда исправлюсь.
Света переглянулась с мужем:
— Оставайся. Только теперь по-честному. Как семья.
— Спасибо! — Костя просиял. — А можно я в выходные с Алисой в парк схожу? Она давно просила на аттракционы.
— Конечно, — улыбнулась Света. — Только карусели выбирайте вместе.
Вечером, уложив Алису, они с Виктором долго говорили. Обо всём, что накопилось. О работе, о дочери, о планах. О том, как чуть не позволили разрушить свою семью.
— Знаешь, — сказал Виктор, — а ведь она нас сплотила. Сама того не желая.
— Кто?
— Мама. Хотела разрушить, а сделала крепче.
Света кивнула. Теперь она была уверена: они справятся. Все вместе.
