— Марина, пойми, маме нужен постоянный уход, специальное оборудование. У тебя хотя бы квартира своя, — Андрей нервно ходил по кухне, прижимая телефон к уху и стараясь говорить потише, чтобы не разбудить сына.
— А у вас что, условий нет? — голос сестры звенел от возмущения. — Трёхкомнатные хоромы, места полно! Подумаешь, Мишка маленький, бабушка только на пользу будет.
— Маленькому ребёнку нужен режим. Он только начал в своей комнате один засыпать…
— Вечно у тебя отговорки! — перебила Марина. — Мама вам квартиру подарила, а теперь что — на улицу? У меня, между прочим, трое детей в двушке. Где я маму размещу? Ты хоть представляешь, каково это — втроём в одной комнате? Лиза уроки на кухне делает, потому что в комнате близнецы спать не могут из-за шума.
— А ты представляешь, каково это — работать дома с маленьким ребёнком? — не выдержал Андрей. — Таня только-только наладила режим, чтобы совмещать удалёнку и Мишку.
— Ой, можно подумать! — фыркнула Марина. — У меня вон магазин на грани банкротства, кредиты душат, а я не жалуюсь. Все крутимся как можем.
В соседней комнате Таня укладывала трёхлетнего Мишу спать. Её тихий голос, напевающий колыбельную, казался островком спокойствия в море семейных проблем. Андрей прикрыл дверь кухни плотнее — сын только недавно начал засыпать без истерик, и этот хрупкий порядок не хотелось нарушать.
История началась два дня назад…
Галина Петровна позвонила сыну во время обеденного перерыва. Андрей как раз собирался перекусить в офисном кафе, когда на экране высветилось мамино имя. Он даже обрадовался — обычно мама звонила с хорошими новостями, рассказывала о своих достижениях в саду или делилась рецептами заготовок.
— Андрюша, я решила дом продавать, — сказала она будничным тоном, словно речь шла о смене занавесок. — Врачи говорят, одной жить нельзя. Представляешь, начальная стадия деменции. Завтра покупатели приезжают, задаток привезут. А я, как договаривались пять лет назад, к вам перебираюсь.
Он замер посреди кафе, сжимая в руке нетронутый сэндвич. Коллеги проходили мимо, здоровались, но он едва кивал в ответ. В памяти всплыл тот вечер пятилетней давности…
Они с Таней тогда снимали однокомнатную квартиру на окраине города, в старой девятиэтажке без лифта. Пятый этаж, обшарпанные стены в подъезде, вечно не работающий домофон.
Каждый месяц откладывали на первоначальный взнос по ипотеке, отказывая себе во всём — от похода в кино до новой одежды. Таня подрабатывала удалённо редактором по ночам, вычитывая чужие тексты до рези в глазах. Андрей брал дополнительные смены в офисе, просиживая над отчётами до позднего вечера.
Мама приехала к ним без предупреждения, с большим пакетом творожных колечек, которые так любила Таня. От запаха свежей выпечки крошечная кухня сразу показалась уютнее. Села за кухонный стол, занимавший почти всё пространство, внимательно оглядела их уставшие лица.
