Дома ситуация была не лучше. Полина окончательно замкнулась в себе. Однажды вечером она влетела в квартиру, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла.
— Всё, я в эту школу больше не пойду! — выкрикнула она, швыряя рюкзак в угол.
— Что случилось? — Вика выглянула из кухни, вытирая руки полотенцем.
— Кристина выложила в соцсети мою фотку трёхлетней давности, где я в старой куртке, и подписала: «А так выглядят дети миллионеров». И все лайкают, комментируют… — Полина всхлипнула. — А Марк, ну, тот мальчик из параллельного… Он написал: «Теперь понятно, почему она не хотела со мной встречаться. Я для неё недостаточно богат».
Вика обняла дочь, чувствуя, как та дрожит:
— Малыш, хочешь, переведём тебя в другую школу?
— А там будет по-другому? — горько усмехнулась Полина. — Интернет же везде есть.
Артём тоже изменился. Однажды утром он отказался идти в школу, жалуясь на боль в животе. Школьный психолог, вызвав Вику на разговор, осторожно объяснила:
— Понимаете, дети часто бывают жестоки. Они дразнят Артёма «богатеньким Буратино», не берут в игры. А он… он вчера раздал все свои карманные деньги одноклассникам, пытаясь доказать, что он «нормальный».
Алексей держался до последнего. Но когда начальство срезало премию, объяснив это тем, что «в свете открывшихся обстоятельств», он не выдержал. Вечером, когда дети уже спали, он сел напротив Вики:
— Я подал резюме в другую компанию. В Подмосковье.
— Лёш, но это же два часа на дорогу! — ахнула Вика.
— Зато там никто не знает про дом, — устало улыбнулся он. — И платят больше.
В выходные приехала Нина Петровна. Она похудела, осунулась, и даже её пирожки получились какими-то пресными.
— Вика, может, продадите этот дом? — тихо спросила она, глядя, как Артём без аппетита ковыряется в тарелке. — Я же вижу, как вы все мучаетесь…
— Мам, дело не в доме, — покачала головой Вика. — Дело в людях. В их зависти, в их злобе. Мы десять лет копили на эту мечту. Почему мы должны от неё отказываться?
— Но я же всё испортила своим языком… — Нина Петровна промокнула глаза уголком фартука.
— Знаешь, мам, — Вика взяла её за руку, — может, оно и к лучшему. По крайней мере, теперь мы точно знаем, кто наши настоящие друзья.
Вечером того же дня раздался звонок в дверь. На пороге стояла соседка сверху, Елена Викторовна, с которой они только здоровались при встрече:
— Вика, извините за поздний визит. Просто хотела сказать… Мы с мужем тоже десять лет копили на свою квартиру. И тоже боялись рассказывать. Потому что знали — не поймут, осудят, начнут судачить. Держитесь. Это пройдёт.
Она протянула пакет с домашними пельменями:
— Вот, сама лепила. А если детям нужна помощь с уроками — я бывший учитель математики. Пусть заходят.
В глазах Вики защипало. Это был первый человек за последние недели, кто просто поддержал, без осуждения и расспросов.
А через пару дней позвонила Света, та самая школьная подруга:
