— А ей обязательно у нас останавливаться? — осторожно и заранее чувствуя себя тысячу раз виноватой — родня все-таки, спросила Елена. — Может, лучше в гостинице? — Ну, какая гостиница, Лена? Думаешь, они богатые? И потом, а ничего, что это как бы семья? Что мы, в студии-коробке живем? Места не хватит? Или чего ты боишься?
Разговор состоялся сразу после ужина. Елена мыла посуду, Борис — открыл журнал с любимыми кроссвордами. Он вообще обожал головоломки и одно время всячески старался привлечь к этому жену, но потом сдался, поняв, что ей милее сериалы свои турецкие смотреть.
— Вот, поэтому ты такая нервная! Насмотришься всякого про интриги дворцовые и потом обычная жизнь тебе пресной кажется, ищешь повода, где бы поскандалить!
Вот такой фразой мужа завершилось это долгое противостояние и хотя Елена очень тогда обиделась, но ничего не сказала. Потому что была замужем за Борисом уже двенадцать лет… И успела понять, что словесные баталии зачастую просто затягиваются, толкают одну тему по кругу с выматывающими душу вариациями, а в итоге — все вообще забывают, с чего там началось! Поэтому, с определенного времени Елена избрала иную стратегию — она в сложной ситуации один раз озвучивала супругу, что ее не устраивает и чего бы она хотела, а потом — просто слушала, что он скажет… Правда, часто все-таки втягивалась в ссору, потому что сомнительным искусством утаскивать в ссоры, цепляясь к сущим мелочам, он владел в совершенстве! И Елена даже знала, у кого научился — у матушки своей. Но об этом бы она, естественно, никому не сказала, даже если бы на нее за молчание грозил напасть крокодил! Потому что Пелагея Викторовна была пострашнее всякого крокодила…
Журчала вода в раковине, позвякивала посуда. Елена думала о том, что надо бы ценные вещи прибрать с глаз, как говориться, долой. Ученая была! Приезжала с годик еще родня, но другая, с маленьким ребенком. И ребенком этот оказался страшно избалованным — если сказал «дай!», то сразу и давали все, что хотел. Как итог — изящная коллекция бутылочек, в сердцевине которых были всякие безделицы, эта коллекция, которую Елена собирала по всем отпускам со времени студенчества еще, она была разбита вдребезги. И перед ней, между прочим, даже не извинились! Еще и виноватой оказалась за то, что держала опасные стеклянные предметы в месте, доступном для детей!
Впрочем, дочь Тамары, как вроде бы помнила Елена, была уже взрослой — аж целых двенадцать девочке исполнилось, а значит, по идее, она должна уже понимать, что по чужим вещам лазить нехорошо… И все-таки! Свою коллекцию фарфоровых собачек Елена, поставила галочку в уме, надо убрать подальше.
В кухню, виляя коротким хвостом с энтузиазмом, которого бы хватило на дюжину обыкновенных длинных хвостов, вбежал Дино — спаниель и любимое, единственное домашнее животное. А рядом с Дино притопало любимое и единственное чадо — пятилетняя дочка Златочка.
