Катя аккуратно положила ключи на стол, сняла куртку и присела на табурет у окна.
— Ну что, поздравь меня, — выдохнула она, — официально завещание на меня.Через полгода можно будет все оформить, до того времени сделать ремонт, и сразу после свадьбы уже и переехать.
Артем выглянул из кухни, где готовил кофе, и сдержанно улыбнулся.
— Классно, то, что бабушка оставила тебе все, конечно, неожиданно.
— Ну, она часто говорила, что я у нее единственная нормальная внучка, — пожала плечами Катя, —но я думала, это фигура речи, а не завещание.
Артем поставил перед ней чашку.
— И что теперь? — спросил он глядя на девушку.
— Надо сделать ремонт — я уже думаю, как кухню переделать, плитка старая, но ванна чугунная, прикинь? Там даже стены не кривые. Почти, — затараторила на эмоциях Катя.
Он уселся напротив, задумчиво отхлебнул кофе.
— Знаешь… Я вот думал. Может, имеет смысл квартиру… ну, оформить на маму?
— На… кого?
— На маму мою, — не обращая на ее удивление внимание, еще раз повторил Артем. Ну, просто у нее опыт, она с документами на «ты». И в случае чего — она разрулит все по закону. Ты же знаешь, какие сейчас схемы у мошенников…
— А причем тут мошенники, если квартира будет на меня?
— Так я ж не про сейчас. Я — на будущее, чтобы не было лишних вопросов, если, скажем, что-то пойдет не так.
Катя смотрела на него так, будто он внезапно заговорил по-латыни.
— Ты хочешь, чтобы я переоформила квартиру, которую мне оставила бабушка, на твою маму? — расставляя каждое слова по полкам, она еще раз повторила.
Артем поднял руки.
— Не насовсем, просто… временно, до свадьбы, например. Потом все переоформим. Ты же мне доверяешь?
— Ты серьезно?
— Ну, а что? Ты же все равно не против, чтобы мы там вместе жили? И только что сказала, что сделаем ремонт и после свадьбы переедем.
Катя усмехнулась.
— Нет, не против. Но знаешь, совместная жизнь и юридическое отчуждение собственности — это разные вещи.
— Кать, ну не начинай, я же не враг. Мы все делаем для стабильности. Свадьбу тоже не сразу сыграем — сейчас же не до того. Сначала ремонт, потом обустройство…
— Потом переоформим, потом поженимся, потом… что? Потом я, может, и бабушкой стану?
Он откинулся на спинку стула.
— Ты драматизируешь. Мы же команда.
Катя кивнула.
— Ага. Только в этой команде я пока единственный игрок с мячом, и, похоже, тренер — твоя мама.
Катя медленно встала, подошла к окну, машинально раздвинула шторы, хотя и так было светло.
— Ты понимаешь, как это звучит? — произнесла она, не поворачиваясь, — типа «ура, у нас есть квартира, давай перепишем ее на постороннего человека».
— Мама — не посторонний человек, — мягко, почти с укором сказал Артем, — она же тебе всегда хорошо относилась.
— Артем, мы не поженились даже. Она мне пирожки приносила и рассказывала, где акции на гречку, это не то же самое, что расписаться в Росреестре.
Он встал, подошел, обнял ее за плечи.
