Практически не пивший до трагедии Иван Николаевич тоже начал с вина. Но, для достижения нужного градуса для успокоения души, вина требовалось много.
А еще при отсутствии радостей в жизни умные люди советуют переходить на крепкие напитки.
И, поэтому, Иваном был сделан естественный выбор в пользу чудодейственного изобретения всем известного Дмитрия Ивановича Менделеева, как в любимом стишке:
Давно был сделан выбор наш — вот он: С2 Н5 ОН!
И, вначале абсолютно неумелый мужчина, очень быстро натренировался, соответственно песне:
Шли сначала рюмочки, а потом стаканчики, а потом в моих глазах заплясали зайчики.
Перерывы между запоями случались все реже и длились все короче. Муж практически перестал посещать мастерскую, что делал ранее ежедневно, и контролировать процесс: он сам теперь нуждался в контроле.
А если за сторожем нужен будет сторож, мир прекратит свое существование. И бизнес, при отсутствии рекламы и надзора, стал потихоньку загибаться.
Лида «колотилась» с девочкой, уже не обращая внимания на ушедшего в штопор Ивана: Янке больше достанется!
Честно говоря, Николай Михайлович денег на внучку, которую называли бусинкой, не жалел.
В один из дней у мужа был светлый промежуток: он даже поклялся, что бросит пить. И у Лиды появилась надежда, и немного улучшилось настроение.
И тут за ужином свекор появился с теткой. Как известно, можно оставаться женщиной до девяноста лет, а можно превратиться в тетку в восемнадцать.
Спутница Папы Коли оказалась тридцатилетней теткой — дочерью подруги Ольги Петровны. Все выдохнули: не иначе, мама послала дочку проведать вдовца!
Но зря…
— Я решил жениться! — радостно сообщил свекор.
— В смысле — жениться? — спросил окончательно протрезвевший сын.
— В прямом! — папа торжествующе обвел глазами присутствующих и добавил: — Сохранить здоровье чтоб — потому что рано в гроб!
И сам же засмеялся своей искрометной шутке: у него опять активизировался мыслительный процесс.
Оказалось, что у них — чувства, причем взаимные. Во время беседы тетка молчала, нагло разглядывая присутствующих, словно размышляя, кого из них она выпрет в первую очередь.
А потом отправила в рот всю порцию фуа-грЫ, как она ее назвала позже, похожую на плевок всем известного органического вещества — еду жених заказал в ресторане.
И Лиде стало ясно, что вот оно — начало конца. А вовсе не сме.рть любимой свекрови.
Брак зарегистрировали официально, и тетка осталась в особняке. А Лиде с малышкой посоветовали выйти вон: дескать, цурюк на хаус — как говорят в одной недружественной нам стране.
Сына мужа, естественно, никто не выгонял — ему просто не мешали. А разрушить себя он должен был сам: Уже и печень, как арбуз, но до чего хорош на вкус, хорош на цвет товарищ наш — родной С2 Н5 ОН!
А свекор, о. фиг.евший от свалившегося на него счастья, был полностью согласен с «молодухой». И на все претензии отвечал:
— Ничего не знаю — теперь здесь хозяйка Тасечка!
