— А я разве что, говорю про обычную измену?! — округлила глаза тётя Лена. — Тебе нужен полноценный роман! Вот ты сколько уже лет с ним, а? Один мужчина всю жизнь… И сравнивать не с чем! И он, дорогуша, это прекрасно понимает и пользуется этим бессовестно! Да, тебе нужен роман, — закивала она собственным словам и таким взглядом прошлась по Тамаре, как будто у той на лбу были некие симптомы, говорящие о том, что существует для неё единственный вариант лечения — изменить в ответ!
Елена продолжала говорить — как это омолодит Тамару, заставит вновь почувствовать себя нужной, а главное — напомнит Кольке о том, что его жена — женщина в расцвете ещё и что если он не будет за ней присматривать и быть её рыцарем, то…
— Тётя Лена, — Тамара поднялась и принялась собирать со стола посуду. — Вы не обижайтесь, пожалуйста… Хотя, вы всё равно обидитесь! Но, пожалуйста, давайте уже закончим? У меня дела сегодня домашние… И я устала! Вы же… Говорите, что понимаете, да? Ну, так вот — я не хочу об этом говорить. Это наше личное, семейное дело…
Елена замолчала. Напряглась… Но вот плечи опустились. Она хмыкнула, встала. Резко. Вышла в коридор. И уже от дверей, вот стоя за порогом и громко — явно затем, чтобы проходящие мимо соседи могли услышать, упрекнула Тамару в чувстве такта.
— Тебе помочь хотят! Мы, женщины, в таких случаях должны держаться вместе! Изменил один раз, изменит второй…
— Добрый день, Людмила! — Тамара, выглянув из-за плеча разошедшейся тёть Лены, помахала рукой медленно спускавшейся по лестнице соседке, которая повела гулять своего мопса. Старушка, кажется, едва услышала — у неё были проблемы с ушами, но повернулась и кивнула с улыбкой. — Всё, тёть Лен, вы идите уже… А мне надо о своей семье позаботиться, — и сказав это, Тамара закрыла дверь.
Ух, какие прошибли впечатления! Потому что обыкновенно она была персоной вежливой и никогда ничего подобного себе не позволяла. Но не сегодня… И по большей частью это было продиктовано какой-то странной такой, весёленькой обреченностью — потому что раз уж Елена знает о случившемся, то вскоре и вся остальная родня и прочие узнают, все начнут жалеть, упрекать, раздавать советы… Разделятся на тех, кто за то, чтобы семью сохранить и тех, кто будет предлагать знакомых юристов. В общем, начнётся! И Тамара понимала — у неё нет возможностей этого избежать. Просто нет! Если только… Если только они не решат с мужем на время уехать в Антарктиду или Австралию, пока всё не забудется?
— Лет через сто, — хмыкнула себе под нос Тамара и вернулась в ванную, где на машинке стояла корзинка с грязными вещами.
Стирка. Починка штор. Потом — сходить на рынок, купить курицу и в быстром маринаде поставить запекаться. Еще вечером по плану — созвониться с сыном. Ему Тома решила все-таки все рассказать сама — это лучше, чем от чужих людей. А что до мужа…
