Так стала Ольга женой Кирилла. Разница в возрасте у супругов составляла почти двадцать лет, но Сотникова это совсем не смущало. Он взял себе, скорее, не жену, а игрушку, куколку, с которой можно было забавляться, диктовать ей свои правила, гнуть её под себя и управлять ею по собственному усмотрению. Ольга гнулась, прогибалась, а сама ненавидела себя и очень сильно жалела отца, мучившегося угрызениями совести. После того, как Леонид Аркадьевич отдал дочку замуж за самого богатого бандита в городе, он запил, да так, что через год заработал цирроз печени, от последствий которого умер ещё спустя полтора года.
— Ты мне «спасибо» скажи за то, что я твоего отца из долговой ямы вытащил, — постоянно напоминал Кирилл Ольге свой «щедрый» поступок, — если бы не я, сгнил бы твой папаша ещё раньше.
Ольга молчала, потому что понимала, что Кирилл был не прав. Спорить с ним она боялась, потому что знала, что стоит ей возразить мужу, как тут же последует удар по лицу, а то и по другому месту, после чего ещё несколько дней всё тело болеть будет.
Работать Ольге Кирилл не разрешал, при этом постоянно упрекал её за то, что она не приносит в дом денег. Это был замкнутый круг, в котором Ольга оставалась главной жертвой обстоятельств. Она ненавидела своего мужа, но при этом понимала, что никуда и никогда от него не денется. Пока Кирилл был жив, пока не наигрался со своей женой, суждено ей было быть рядом с ним и терпеть его придирки ровно столько, сколько он посчитает нужным.
Однако, шли годы, и чувства Кириллу к своей жене-игрушки постепенно ослабевали. Он начал увлекаться другими женщинами, иногда даже приводил их в дом, в котором жил с Ольгой, не стесняясь рассказывал жене о том, как проводил время с очередной любовницей. Если бы Ольга любила Кирилла, эти слова доставляли бы ей нестерпимую боль и делали бы жизнь ещё более невыносимой, но она была равнодушна к мужу, скорее, даже ненавидела его.
— Что смотришь на меня как овца? — усмехался Кирилл. — Смотришь так, как будто я тебе сказку про белого бычка рассказываю. Я тебе говорю, что спал с другой бабой, и эта другая баба в постели — огонь, не то, что ты. Ты — никакая, серая, как мышь! Ты как размазня.
Ольга слушала мужа и думала о том, что Кириллу каждое слово приносит какое-то особенное удовольствие, а вот ей совершенно наплевать на всё, что он говорил. Пусть хоть сто тысяч женщин затащит в свою постель, только бы в ней не лез.
И Ольга была рада тому, что никак не могла забеременеть от Кирилла. она даже к врачу ходила, переживая за то, что с ней что-то не так. Выяснилось, что «что-то не так» было не с ней.
— Вы абсолютно здоровы, — подвёл итог обследования врач, — можете смело рожать. А вот вашему мужу не мешало бы провериться.
