Во дворе Рита показывала свою невоспитанность. Она никак не могла поладить с детьми, не могла с ними играть. Она была агрессивно настроена по отношению ко всем ребятам, могла кого-то просто так ударить. Я пыталась показать девочке, как общаться, как нужно дружить, играть. Но она не торопилась повторять за мной правильные вещи.
— Тебе надо показать ее психологу, — посоветовала мне соседка.
Я и сама понимала, что что-то идет не так, но боялась себе в этом признаться. В какой-то момент ситуация стала невыносимой, поэтому я побежала с дочкой к специалисту.
Психолог не смогла ничем нам помочь. Она только посоветовала обратиться к психиатру, намекнув, что имеет место быть серьезная патология.
К психиатру я повела Риту. И доктор подтвердил худшие опасения.
— У ребенка есть патология, она развивалась давно. Видимо, в детском доме знали о ней, потому что спонтанно такие симптомы не проявляются. Да и в роду у девочки наверняка есть кто-то с подобными отклонениями.
Я не могла поверить, что в детском доме меня нагло обманули. Воспитатели, директор заведения хотели избавиться от проблем, спихнув хоть кому-то ребенка, с которым не все в порядке.
Я стала думать о том, чтобы вернуть Риту в детский дом. Но я так и не смогла этого сделать. Я понимаю, что я никогда бы не пошла на подобный шаг, если бы девочка была мне родной.
Мне нужно что-то решать с Ритой. Конечно, есть терапия для нашего случая. Врач прописал ее, мы будем соблюдать рекомендации. Но я не знаю, хватит ли меня на долгое время, справлюсь ли я с тем грузом, который лег на мои плечи.
