— А вы Юрке напишите, — посоветовала Лидочка. — То, что он служит, еще не значит, что про мать забыть можно!
— Так он возле самого Тихого океана, — ответила женщина, — как он оттуда поможет?
— Деньгами! — сказала серьезно Лидочка. — Деньги можно и через три океана переслать! А мог бы и сам приехать! Что он там, без отпусков служит, что ли?
Анастасия Константиновна смущенно молчала. Она-то сыну в каждом письме пишет, что у нее все в порядке, все хорошо. А у самой, смешно сказать, сарай развалился уже, крыша протекает. Да и холодильник почти не морозит, мастера надо звать, а это опять деньги.
— Я напишу, Лидочка, напишу, — смущаясь, проговорила женщина. А смущалась потому, что врала. И в следующем письме напишет, что все хорошо.
— Вот и ладно, — кивнула Лидочка, — а пенсия будет, так я забегу!
***
Воодушевившись скорой пенсией, Анастасия Константиновна вышла на свой огород. Прополоть, полить, да луку зеленого срезать пучок.
— О-хо-хо, — вздохнула она.
Сейчас она по своим силам могла смотреть только за десятком небольших грядок, а это малая толика того, что засевалось раньше. Постепенно приходилось уменьшать нагрузку, потому что пару раз чуть на тех грядках не осталась, так дыхание перехватило.
— А на будущий год придется еще урезать, — проговорила она, берясь за тяпку, — как выживать-то?
А по поводу лекарств решила, что покупать не будет. Травки заваривать буду. Авось полегчает.
На следующий День Лидочка принесла пенсию, но и не самую радостную новость тоже:
— Графики пенсий менять будут, — сказала она, — но пока их нет. Так что в следующем месяце снова может быть задержка.
— Значит, выживать опять будем, — горько проговорила женщина. — Нету порядка, вот и весь сказ. А только себе они платят вовремя, и не эти гроши.
— Анастасия Константиновна, если помощь нужна, так вы скажите! Помогу по-соседски, чем смогу! А вы Юрке все равно напишите!
— Хорошая ты, Лидочка! — улыбнулась женщина. — Так у тебя у самой же хозяйство.
— А не переломлюсь! Я стариков уважаю!
***
В следующем месяце пенсия пришла с задержкой, но совершенно неожиданно. Лидочка подловила Анастасию Константиновну на улице:
— А я бегу и деньги раздаю! — веселилась она. — Банкомат на ножках!
— А чего не по домам носишь?
— Так мне соседнюю деревню в обязанности поставили, а это еще две сотни дворов. Приходится бегом! Где кого поймаешь, того денежкой и обрадуешь!
— Хорошо быть молодой да здоровой, — проговорила Анастасия Константиновна, заворачивая деньги в платочек, — когда-то и я так бегала, да уж отбегала свое.
***
Гришка задумал недоброе. Смотрел из-под куста на пожилую женщину, прищурив глаза в щелки.
Надо было решаться, потому что она сейчас платочек уберет в карман или в сумку, и вытащить их будет невозможно. А вот из руки вытянуть и дать стрекоча — это запросто.
«Вот сейчас! — думал он, решаясь на грабеж. — Сейчас!»
— Что ж ты делаешь! — вскричала, когда тринадцатилетний мальчишка вцепился в ее платочек с деньгами.
