— Мам, ты почему одна? — Максим, младший сын, встретил её в прихожей. Восемнадцатилетний парень с гитарой за спиной и вечным запахом кофе из университетской столовой. — Где папа? Цветов не было, да?
Ольга молча показала ложку.
— Серьёзно? — Максим закатил глаза. — Ладно, держи. — Он протянул ей веточку мимозы. — банкомат сломался, так что это вместо роз.
Она рассмеялась сквозь слёзы. Максим всегда находил способ подсластить пилюлю. В отличие от отца, который в последние месяцы урезал его карманные деньги до минимума.
— Хватит сидеть на нашей шее! — кричал Виктор на прошлой неделе. — В твои годы я уже грузчиком работал!
— Но я учусь на дневном! — парировал Максим. — Ты хочешь, чтобы я бросил институт?
Споры становились громче. Ольга, как буфер между двумя вулканами, устала тушить конфликты. Она тайно подкидывала сыну купюры в сумку: «На кино с Леной», шептала, будто передавая государственную тайну. Лена — его одногруппница, первая любовь, о которой он рассказывал только матери.
Той ночью Виктор вернулся под утро. Ольга, заснувшая с книгой в гостиной, услышала, как он осторожно закрыл дверь спальни. Утром на кухне она нашла следы губной помады на чашке — алый полукруг, как рана на фарфоре.
Следующие недели Ольга жила в режиме сыщика. Помада в машине, неизвестный номер в телефоне, запах чужих духов на рубашке. Однажды, вернувшись с работы раньше (она преподавала историю в колледже), она застала Виктора в ванной. Он вытирал лицо её полотенцем, а на полке стоял открытый флакон сыворотки за 3000 рублей.
— Ты использовал мою косметику? — спросила она, зная ответ.
— Бред. У меня своя, — он ткнул пальцем в дешёвый лосьон с запахом спирта.
Но улики множились. Шампунь с кератином, купленный в салоне, таял как снег. Крем для век, который Ольга берегла для особых случаев, исчез за неделю. «Может, домовой?» — шутила она сама с собой, пока не нашла в корзине для белья чёрное кружевное бельё 36-го размера. Её размер был 40-й.
***
План созрел во время визита к матери в село Заря. Старушка, разливая чай из самовара, бурчала:
— Мужики они как волки — пока гоняешь одного, другой уже стаю собирает. Твоего Виктора кто-то приворожил, вижу я.
Приворот… Ольга вспомнила студенческие годы, как подруга подсыпала соль в ботинок парня, чтобы вернуть его. Но ей нужна была не магия, а доказательства.
— Мам, ты точно хочешь это сделать? — Старший сын Андрей, юрист с холодным умом и тёплыми карими глазами, скептически рассматривал тюбик с клеем для ресниц. — Это может быть незаконно.
— Они незаконно пользуются моим шампунем, — парировала Ольга, переливая содержимое в пустую бутылку от люксового средства. — Просто хочу знать правду.
Инсценировав поездку на конференцию в соседний город, она поселилась в гостинице «Светлица» в пяти километрах от дома. На третий день Виктор написал: «В офисе задержусь». В полночь камера наблюдения, которую Андрей установил в прихожей, показала: в квартиру вошла девушка в кожаной куртке. Худенькая, лет двадцати пяти, с волосами цвета воронова крыла.
