— Я хозяин этой гостиницы. Вот это встреча… Пойдём, сварю тебе кофе. Со сливками. Ты ведь всё ещё их любишь?
Ольга молча кивнула.
— Я отвезу тебя на кладбище, а потом — к себе. Дети приедут вечером. Хочу, чтобы ты их увидела. Ты ведь не приезжала никогда. И… я всегда хотел тебе позвонить. Но боялся.
На кладбище Лёша отошёл в сторону. Ольга не смогла ничего сказать сестре. Но она пообещала, что вернётся.
У Лёши дома было тепло, уютно. Только немного пыльно. Видно, не было женской руки.
— Никто из детей не хочет жить с тобой? — спросила она осторожно.
— Невестка не любит дачи. А дочери далеко ездить. Навещают. Спасибо, что волнуешься.
Он сел рядом.
— Я знаю, ты презирала меня. Считала, что я Вере не пара. Но я был хорошим мужем. Правда. А в юности я мечтал жениться на тебе. Да-да. Ты мне всегда нравилась…
Ольга не знала, что сказать. В кресло к её ногам плюхнулась собака — лохматая, старая.
— Это Веста, — прошептал Лёша. — Верина. После смерти, никого к себе не подпускала.
Ольга осторожно погладила пса. Тот заурчал и ткнулся ей в ладонь.
Зазвонил телефон. Ирина.
— Простите, что поздно. Я поехала к маме. С тортом. Она опять начала: жирная, никому не нужна. А я показала фото Марка. Она сказала, что он мошенник. А потом я ушла, но ночью сорвалась. Ела торт ложкой на кухне и плакала. Она пришла ко мне. Села рядом. И вдруг говорит: «Я боялась, что будет мальчик. Твой отец бил меня. Я не хотела, чтобы ты жила так же». А я ей — что выгнала бывшего за то, что назвал меня жирной. И мы засмеялись. Она сказала, что я красивая. Мы были в торте и слезах, но я так счастлива. Спасибо вам. А вы как?
Ольга посмотрела на фотографию сестры, на собаку у ног, на чашку с кофе на подлокотнике. Лёша смотрел на неё с нежностью.
— У меня всё хорошо, — сказала она. — Мне кажется, теперь всё будет хорошо.
