— Мама, Светка тебя хочет обмануть!
Анна Петровна смотрела на них грустно.
— А вы…?
— Конечно нет! — Виктор прижал руку к сердцу. — Мы же родные!
— Я ей отказала, — спокойно сказала Анна Петровна.
— И правильно! — закричал Виктор. — Она же приёмная! Какие у неё права?!
— Права такие же, как у вас, — твёрдо ответила старушка.
На следующий день Татьяна возобновила общение:
— Анна Петровна, можно я буду вас называть мамой? А вы действительно не догадывались, что Светка вас действительно хотела обмануть?
— Как? — спросила Анна Петровна.
— Да она… она… — Татьяна металась в поисках аргументов. — Её муж пьёт!
— А твой не пьёт? — сухо спросила старушка, глядя на Виктора.
Тот покраснел.
— Мам, это другое!
— Что другое?
— Мы же родные! — вскричала Татьяна. — А она — чужая!
— Чужая? — Анна Петровна медленно поднялась. — Она столько лет мне как родная дочь была. А вы… вы приезжали раз в год.
— Ну вот, начинается! — закатил глаза Виктор.
Ночью Лиза случайно услышала разговор родителей.
— Надо найти её завещание, — шептал Виктор. — Если оно есть, мы его… «потеряем».
— А если его нет? — спросила Татьяна.
— Тогда надо уговорить её написать новое. На нас.
Утром Славик «случайно» залез в бабушкин комод.
— Что ты ищешь? — спросила Анна Петровна, появившись в дверях.
— Э… носки! — соврал внук.
— В шкатулке с документами?
Утро следующего дня началось неожиданно резко и неприятно. Ещё с вечера Анна Петровна чувствовала тревогу, но решила отложить тревожащие мысли до утра. Теперь же, осознавая неизбежность предстоящего разговора, она тихо сидела в кресле и ожидала…
Нотариус пришёл вовремя, быстро проверил бумаги и объявил, что всё оформлено должным образом. Только теперь стало ясно, почему накануне Анна Петровна выглядела такой задумчивой и грустной. Квартира, о которой они мечтали и уже считали почти своей законной собственностью, оказалась переписанной на благотворительный фонд помощи одиноким пожилым людям.
Первым не выдержал Виктор. Его лицо покраснело от гнева, голос дрожал:
— Мать, ну как ты могла?!
Но Анна Петровна лишь устало посмотрела на сына:
— А как могли вы?
Её спокойствие разозлило Виктора ещё больше. Но, прежде чем он успел продолжить разговор, появилась Татьяна, полная возмущения и негодования:
— Знаете, это какая-то дикость! Что нам теперь делать?
Анна Петровна вздохнула:
— Вы хотели забрать квартиру себе. Почему вы считаете себя вправе распоряжаться моими вещами?
Виктор снова вскричал:
— Да мы всю жизнь помогали тебе! Мы заслужили это право!
Однако ответ матери оказался совершенно неожиданным:
— Помогали потому, что ждали выгоды. Разве не так?
Спор продолжался долго и напряжённо. Сын высказывал своё мнение, обвиняя мать в эгоизме и неблагодарности.
— Мы подадим в суд! — кричала Татьяна.
Старушка устало смотрела на них, понимая, насколько сильно она разочарована в близких людях.
