Платформа вокзала Екатеринбурга пахла осенней сыростью и дымком от ларька с шаурмой. София поправила шерстяной шарф, вдохнула воздух, напоенный ароматом мокрых кленовых листьев, и шагнула в вагон № 9 поезда «Урал», следующего до Новосибирска. В руках она сжимала потёртый томик Ахматовой — подарок бабушки на последний день рождения. В купе № 13 её уже ждали трое: сухонькая старушка в вязаной кофте цвета брусники, её супруг с морщинистым лицом, напоминающим карту Сибири, и молодой мужчина, уткнувшийся в книгу Стейнбека. Его пальцы, обхватывающие переплёт, были украшены чернильным пятном на указательном — словно татуировка вечного студента.
— Садись, милочка, места хватит, — кивнула старушка, подвинув корзинку с клубками шерсти. Пряжа алого цвета вывалилась на сиденье, напоминая капли крови на снегу. — Я Валентина Ивановна, а это мой Пётр Сергеевич. А парня-то как звать?
— Николай, — оторвался мужчина от книги. Его голос звучал как тёплый бархат, контрастируя с пронзительным взглядом серых глаз.
София пристроилась у окна, любуясь трещинкой на столешнице — она извивалась, как река Исеть на старинных картах. Занавески с выцветшими ромашками пахли нафталином, а чемодан стариков, обклеенный наклейками из Сочи-1978, подмигивал ей радужным дельфином.
— Вам далеко ехать? — спросила Валентина Ивановна, доставая спицы.
— До Новосибирска. Работаю в школе, каникулы закончились.
— А мы в Тюмени сойдём, — вздохнул Пётр Сергеевич, постукивая костяшками по столу. — Там у нас дача. Смородину надо укрывать до первых заморозков.
Николай отложил книгу. На обложке мелькнуло название — «Гроздья гнева».
— А я до Омска, — сказал он. — Командировка.
— Ой, да мы почти соседи! — оживилась старушка. — София, вы ж в Новосибирске, это же через Тюмень!
Девушка кивнула, ловя взгляд Николая. Он улыбнулся, и в уголке его губ появилась ямочка, словно кто-то нарисовал её карандашом.
Когда поезд тронулся, Валентина Ивановна завела речь о своей бывшей профессии.
— Тридцать лет детей учила! — гордо сказала она, доставая из сумки глобус размером с апельсин. — Этот Петя мне подарил на серебряную свадьбу. Видишь, София? Вот здесь, — она ткнула в Австралию, — у нас сын живёт. Инженер, мост через Сиднейскую бухту строит.
— А я БАМ прокладывал, — добавил Пётр Сергеевич, разворачивая газету. — В 70-х по тайге с геологами шастал. Медведи, понимаешь ли, как соседи были.
Николай слушал, подпирая ладонью подбородок. София заметила, как он незаметно рисует что-то на полях книги — изгиб женской шеи, ветку рябины.
— А вы кем работаете? — спросила она, чтобы разрядить тишину.
— Архитектором. Восстанавливаю старые здания по всей России. Вон, — он ткнул пальцем в окно, — в прошлом месяце ампирную лепнину на доме купца Колокольникова реставрировал.
— Ой, да вы романтик! — воскликнула Валентина Ивановна. — Пётр, доставай-ка провизию. Пора ужинать.
