— Мам, в мою дверь постучалась беда. Я ждала помощи. Не дождалась. Теперь я сама себе опора.
Марина понимала, что ничего хорошего больше не услышит, и положила трубку.
Теперь они жили в съёмной однушке на окраине. Скромно. Зато тут было чисто, спокойно и никто не шипел: «Ты тут жить не будешь».
Сумма с продажи доли преобразовалась во вклад в банке. Не огромный, но для неё — ощутимый. Марина смотрела правде в глаза: она не смогла бы тянуть ипотеку. Зато проценты частично покрывали аренду. А главное — ей не приходилось унижаться, выпрашивая то, что и так принадлежит ей.
Она заварила чай, открыла ноутбук и принялась просматривать объявления в тишине. Уже не о квартирах, а о работе. Может, у неё всё ещё не было своего личного угла, но здесь её ребёнка никто не обижал. Телефон был выключен: раз семья не услышала её, значит, теперь она для них вне зоны действия сети.
