После этого Катя развернулась и ушла, конечно, не предложив помощь. Ещё и с недовольным лицом. Свекровь смотрела ей вслед так, будто перед ней прошла сама Мадонна с младенцем.
— Девочки, может, кто-то из вас сбегает за йогуртом? — предложила Тамара Ивановна.
Повисла тяжёлая, душная пауза.
— Я ухожу. Совсем, — сказала Нина вдруг.
— Нин, ты чего? Ну подожди, огурцы же остались, — попыталась остановить её свекровь.
— Закрывайте их с вашей богиней.
Оля ушла вместе с ней. Они договорились, что ноги их больше в доме свекрови не будет.
…С тех пор время летело намного быстрее. Катя родила. Всё, что она выставляла напоказ, казалось сказкой. Роддом, воздушные шарики, цветы, улыбающиеся лица… Но вскоре обстановка в квартире Кати и Егора резко изменилась.
Малыш был тревожным, плохо спал и бесконечно кричал, в том числе ночью. Катя, бледная и измученная, напоминала бомбу: с каждой минутой фитиль её терпения становился всё короче. Егор беспокойно метался по квартире, пытался отшучиваться, но его шутки бесили жену, а не успокаивали.
Пришлось звать бабушку на помощь.
Тамара Ивановна поначалу гордилась своей востребованностью, но вскоре почувствовала, что её силы истощаются. У неё уже не было ни железных нервов, ни лошадиных сил, как когда-то в молодости.
— Я бы с радостью помогла вам, Катенька, но у меня давление скачет, руки трясутся… — почти плакала она по телефону, когда невестка в очередной раз в приказном тоне попросила помочь. — Я уже просто не вывожу.
— Ну, а кто тогда будет помогать? — требовательно спросила Катя. — Вы же обещали! Вы так хотели внука, вот и посидите с ним!
Слово за слово, и вскоре дело дошло до оскорблений.
— Да ты просто клуша старая! Пользы от тебя — как от чайника без дна! — в пылу гнева сказала невестка.
Тамара промолчала. Просто проглотила обиду и положила трубку. Она закрыла глаза, но её обычно спокойное лицо сейчас мрачно посерело. Простое слово «старая» казалось каким-то чуждым, однако стоило признать: время взяло своё. Она уже не могла бесконечно отдавать себя.
Вечером подскочило давление, пришлось вызвать скорую. Тамару увезли в больницу с гипертоническим кризом. Нина узнала об этом через Егора, когда он позвонил ей с просьбой.
— Нин, можешь к маме в больницу съездить? Она попросила вещи привезти. Я бы и сам, но не могу оставить Катю одну, ей тяжело с мелким. Ты же там всё равно рядом…
Нина лишь тяжело вздохнула. Вопрос здоровья был для неё святым.
— Хорошо. Я съезжу.
Тамара лежала под капельницей. Теперь она вовсе не походила на ту железную леди, которая руководила парадом. Сейчас свекровь была слабым пожилым человеком с беспомощным страхом во взгляде.
— Прости, не хотела тебя беспокоить. Думала, Егор приедет, — голос Тамары был тихим и хриплым. — Я им всё, а у них даже времени нет…
