— Воды? — Нина усмехнулась. — А может, Катю попросишь? А то она за весь день ничего тяжелее собственного живота не подняла.
— Ну она же беременная, чего ты…
— А мне, значит, можно было картошку на восьмом месяце копать?
Максим вздохнул. Как всегда. Его универсальные реакции на любой конфликт: вздохи, оправдания, молчание.
Вечером свекровь организовала праздник в честь невестки. Все ели торт, хлопали в ладоши, поздравляли с мальчиком. Катя ловила овации.
Нина с Олей тихо мыли посуду.
Они вернулись домой ближе к одиннадцати ночи. Было жарко. Нина спала плохо, несмотря на усталость. В пол второго её разбудил телефонный звонок. Максим взял трубку и ушёл в соседнюю комнату, но тонкие стены всё выдали.
— Клубнику? Ну, ладно, я тогда к тебе заеду, заберу, потом — к ней, — послышался голос мужа.
Нина села на кровати. Она уже догадывалась, о чём идёт речь, но не могла поверить в такую наглость.
— Ты у нас теперь бесплатный ночной курьер? — спросила она у мужа, пока он переодевался.
— Ну… Типа того. Катьке клубники захотелось, а Егор в смене.
Нина легла, сцепив зубы. Лицо горело. Дело было не в клубнике. Её всё достало. Она ещё держалась, но ей уже начали надоедать эти танцы вокруг пчелиной матки.
Через неделю раздался очередной звонок свекрови.
— Ниночка, доченька, ты бы с Олей заехала ко мне, — сладким голосом попросила та. — Мне нужно огурцы закрыть. Катюшу, бедняжку, мучает токсикоз. Ей от запаха уксуса плохо. А ты у нас девка деревенская, тебе не страшно.
Нина едва не подавилась чаем и собственным возмущением.
— То есть у меня теперь иммунитет к запахам? Ой, как здорово! Устроюсь тогда пожарником.
— Ну не сердись, Ниночка. Мы же семья. Ты у нас сильная. Не то что Катенька, у неё нервная система нежная, да и вообще она девочка городская, не привыкла к нашим делам…
Нине не очень-то хотелось рвать пупок вместо кого-то, но она с тяжёлым сердцем всё же согласилась. По привычке. Они и раньше помогали свекрови вместе с Олей, так что раздувать скандал не хотелось. Не дай бог у Катеньки потом что-то пойдёт не так с беременностью, они ещё крайними окажутся.
…На кухне у свекрови стояли тазики с огурцами, пустые банки и бутылки с уксусом. Катя царственно возлежала в спальне с маской на глазах и наушниками в ушах. Под кондиционером, пока остальные обливались потом.
— Она от запахов с ума сходит, — вполголоса сказала свекровь. — Ей даже от крема для рук дурно становится. Вы уж постарайтесь аккуратно, дверь на кухню прикройте, чтобы до неё запах не дошёл.
Оля чистила чеснок с таким остервенением, будто перед ней кровный враг. Нина так же нервно мыла огурцы.
— Ты как? В порядке? — тихо спросила старшая невестка.
— Нет. Но, боюсь, валидола тут недостаточно, — процедила Нина сквозь зубы.
Катя в какой-то момент продефилировала мимо них к холодильнику.
— Ой, остались только персиковые йогурты? А я клубничный люблю…
