— У тебя спросить надо, что случилось! — Раиса Ивановна сразу перешла в наступление. — Кирилл пришёл и говорит, мол, ты его обвинила, что дети не получаются. Это как понимать? Ты на анализы его тянешь так, будто он дефектный! С больной головы на здоровую перекладываешь!
— Никого я не тащила. Я просила обследоваться вдвоём. Мы же пара. Это логично, — Лена говорила спокойным, но уставшим голосом: почти не спала ночью.
— Логично! — передразнила свекровь. — А ещё логично, что у вас ничего не получается. У тебя в роду там всё через одно место, сплошная алкашня. А у нас всё нормально. У двоюродного брата Кирилла трое детей, у племянницы — двойня. А ты…
— Раиса Ивановна, у меня с анализами всё хорошо, — перебила Лена. — Я всё прошла, даже повторно. Врачи говорят, что я здорова. Но вы же не хотите это слышать.
— О, конечно! Конечно, здорова! Только почему-то год — и ничего! И где гарантии, что потом что-то изменится? Я говорила Кириллу, что он себя губит, тратит время впустую!
Кирилл всё это время стоял у стены и молчал. Лена повернулась к нему.
— Почему ты молчишь? Ты согласен с ней? Ты же знаешь, что со мной всё в порядке, что я проверялась. Ты же знаешь…
— А мне не нужно ничего проверять, — наконец заговорил он. — Со мной всё хорошо, я и так это знаю. Не хочу, чтобы меня разбирали по пробиркам. Хочешь — лечись дальше. Я пас.
Раиса Ивановна одобрительно кивнула, как будто сын наконец сделал правильный ход в шахматной партии.
После их ухода Лена села на пол, обняла колени и долго смотрела в одну точку. Даже не плакала, просто сидела, мыслями пребывая где-то не здесь.
Её опять признали «бракованной», бесперспективной.
Развод был быстрым. Лена больше не видела свекровь. Та лишь передала через сына, что будет молиться, чтобы Кирилл нашёл себе «нормальную женщину».
Лена всё ещё чувствовала вину. Не потому что виновата, а потому что её в этом убедили.
Поначалу Елена ставила на себе крест. Слишком боялась повторения той же истории, не хотела стать чьим-то чемоданом без ручки, уверяла себя в том, что она не создана для семьи. Однако всё сложилось совсем иначе.
Они с Артёмом познакомились на работе: он пришёл на место уволившегося инженера. Весь в себе, в старых джинсах и потрёпанной куртке, он поначалу показался Лене неприметным.
Постепенно выяснилось, что Артём обладает уникальным навыком: он умел внимательно слушать. Без непрошеных советов, осуждения или отмашек в духе «ну, у всех проблемы». И даже прислушивался к чужому мнению. Лене это казалось чем-то фантастическим.
Когда между ними начали складываться отношения, она долго решалась на разговор. По ночам в её сердце вгрызался страх: ей казалось, что он тоже уйдёт, когда узнает.
Лена несколько раз выбирала дату и переносила её. Когда Лена решилась, она сказала всё сразу: про первый брак, про Раису Ивановну, про попытки, про врачей, про диагноз, которого на самом деле не было.
Она ждала шторма, а Артём лишь пожал плечами.
