И тут до Аллы дошло. Дело не в том, что у Галины всё вкуснее. Просто с детства Алексей запрограммировал себя на то, что мамина еда священна, хвалить её — обязательный ритуал. А дома он мог позволить себе перебирать блюда, потому что здесь Алла не требовала слепого обожания.
— Потрясающе, — выдохнула Алла, поднимаясь. — Получается, я просто попала в какое-то странное соревнование, даже не зная правил. Может, мне тоже выбивать из тебя похвалу силой?
Алексей виновато посмотрел на неё, но промолчал.
Алла поняла главное: он не станет критиковать маму, потому что это не про еду. Это про роль, статус, чужие ожидания. А вот дома… дома он мог оторваться, ожидая, что здесь будут танцевать уже вокруг него. Но теперь этого не будет.
Алла решила сделать так, чтобы у мужа не было выбора. На следующий же день она изменила правила игры.
— А мне? — Алексей растерянно уставился на пустой стол перед собой.
Жена молча поставила тарелку перед сыном, затем — себе, а вот третьей тарелки не было. Она даже не взглянула на мужа, игнорируя его возмущение.
— Ты же ужин сегодня готовила, — Алексей нахмурился.
— Готовила, — кивнула Алла, разламывая котлету вилкой на кусочки. — Для себя и для ребёнка.
Алексей моргнул, растерянно открыл рот и сразу закрыл. Ужинать пришлось хлебом с майонезом.
Прошло несколько дней, и муж начал замечать, что без ужина как-то тоскливо.
Алла готовила так же, как и раньше, но теперь только для себя и сына, маленькими порциями. Алексей приходил с работы, заглядывал в кастрюли, а там — пустота. Ему никто не запрещал сделать бутерброды, сварить пельмени или заказать доставку. Но уютный, привычный ужин, ждущий его дома, исчез.
Спустя пару недель он окончательно сдался.
— Слушай… — он почесал затылок, не глядя на жену. — Я, наверное, вёл себя как дурак.
Алла вскинула брови, но промолчала.
— Привередничал, придирался, — продолжал Алексей. — Мол, тут недосолено, тут пережарено… А ты ведь не обязана для меня готовить.
— Не обязана, — кивнула Алла, подтверждая.
Он молчал, ожидая, что она размякнет, а потом всё снова вернётся на свои места. Но Алла лишь спокойно смотрела на него.
— Так что… — Алексей неловко кашлянул. — Может, начнём с чистого листа?
— Ладно, — Алла наклонила голову. — И с одного важного правила.
Алексей напрягся.
— Какого?
Алла улыбнулась, но холодно.
— Если тебе что-то не нравится — готовь сам.
С тех пор Алексей больше не придирался к еде. Иногда рефлекторно начинал нахваливать мамины блюда, но, замечая тяжёлый взгляд жены, тут же переводил тему. Он научился держать язык за зубами, если его что-то не устраивало.
Алла не верила в мгновенное чудесное перевоспитание, но знала точно: теперь, если он перегнёт палку, останется голодным. Алексей тоже прекрасно понимал это и соблюдал их негласный договор.
