— Мама, она просто опять манипулирует и привлекает внимание, — чуть не плакала Тася, вцепившись рукой в больничную простыню. — Ты приедешь или нет?
— Понимаешь, Анжелочка снова на грани, она звонила мне, — вздохнула Нина Дмитриевна. — Ты же помнишь, какую трагедию пережила твоя сестра? Мы не можем это игнорировать.
— Мама, это было десять лет назад, — вздохнула Тася. — И сейчас мне нужна реальная помощь.
— Я постараюсь заехать к тебе на этой неделе, — пообещала Нина Дмитриевна. — Но, Тасенька, ты уже под присмотром врачей. А Анжелочка совсем одна, с детьми, ей намного труднее. С самого детства Тася была уверена в том, что ее старшая сестра, родная только по матери, просто хитрая манипуляторша. Конечно, поначалу их детские стычки были просто смешными. Тем более разница между ними была небольшой — три года. Но когда обе девочки подросли, старшая сестра начала просто нагло сваливать свои проделки на младшую. Это из-за нее Тася все детство сидела без карманных денег. Анжела таскала деньги из родительского кошелька и не забывала подкинуть улики той, кого подставляла. — Мама, это не я, — рыдала Тася, — спрашивай Анжелу.
— Я понимаю, ты хочешь выгородить себя, но перекладывать все на сестру подло, — возмущалась Нина Дмитриевна.
— Мама, я ничего не брала, — рыдала Тася. Но ей никто не верил. А сестра словно издевалась, ей доставляло удовольствие выходить сухой из воды. К средней школе Тасю все считали хулиганкой и лгуньей, а Анжелику — образцовой дочерью и маминой гордостью. Все изменилось, когда ее сестра забеременела в двадцать лет неизвестно от кого, да еще и с позором вылетела из института. Дома сестра Таси разыграла целую сцену, обвинив всех вокруг. Но Нина Дмитриевна неожиданно не купилась на уловки дочери. Она была очень сердита и не собиралась спускать Анжелике ее поведение. — Какой позор, — схватилась Нина Дмитриевна за сердце. — От кого ты беременна вообще? Кто папаша?
— Мама, я не стану говорить, — возмутилась Анжелика. — Это мое личное дело.
— Конечно, а кормить лишний рот теперь мне! — кричала Нина Дмитриевна. — Да еще и безотцовщину. Хуже ты просто не могла поступить. А ведь я думала, что это Тася — позор и наказание семьи.
— Посмотрим, что будет, когда она подрастет, — хмыкнула в ответ старшая дочь.
