— Не знаю, — покачала головой Кира, — просто понимаете, мы 12 лет прожили. Не думала я, что в моей жизни, вообще, что-то изменится. Жили себе да и жили, сына воспитывали… Всё, что произошло, мне как обухом по голове. Я до сих пор не могу в себя прийти, не могу поверить. Если бы Вы слышали, как он разговаривал со мной! А ведь он очень сильно любил меня, добивался долго. А я не хотела, не нравился он мне. А потом как-то, даже сама не понимаю как это случилось, дала ему шанс, начали встречаться. Вернее, сначала дружили, а потом постепенно наши отношения стали романтическими. Я поняла, что он добрый, хороший, честный. Потом поженились, сын родился. И всё так хорошо, Всё правильно. Семья. А сейчас меня, как будто, с корнем вырвали и выбросили в окошко, как сорняк не нужный. И носит меня ветром то в одну сторону, то в другую, а зацепиться не за что, — Кира замолчала и уставилась в одну точку, а Галина Леонидовна смотрела на неё с такой тоской. Женщине было очень жаль Киру:
— Так, ну, значит, вот что! Давай я тебя со своим племянником познакомлю! Со Славиком, — подмигнула сиделка, — он у нас знаешь какой? Огонь! Как по улице идёт, девки все шеи сворачивают. Так и ходят потом — шея наизнанку!
— Галина Леонидовна, ну что Вы такое говорите? — с трудом сдерживая улыбку, произнесла Кира, — вы мне лучше скажите, где Жанна.
— Так, поехала делами заниматься. Похороны ведь надо организовать. Конечно, всем займётся похоронное бюро, но кладбище, где похоронен муж и сын Элеоноры Макаровны, закрыто для захоронения. Вот, поехала разбираться. Хочет добиться, чтобы разрешили бабушку похоронить рядом со своими близкими.
— Понятно, — кивнула Кира и вздохнула, — ну, тогда я поеду? Вы уж мне позвоните, когда похороны будут. Приеду, попрощаюсь с Элеонорой Макаровной.
— Я-то сообщу, конечно, — кивнула Галина Леонидовна, — но ты погоди уезжать. Дело у меня к тебе. Помощь твоя требуется, Кирочка, тяжело вздохнула работница, — мне ведь здесь еще придется задержаться на пару недель, а потом уж поеду на новое место работы. Меня уже ждут новые работодатели. За матерью генерала Кондратьева буду присматривать.
— Помогу, чем смогу, — кивнула Кира, — а что делать-то нужно?
— Вот спасибо, — обрадовалась Галина Леонидовна и подвинулась поближе к своей новой подруге, чтобы объяснить ей суть дела, — я ведь почему остаюсь в этом доме на пару недель? Во-первых, мать генерала Кондратьева, пока, лежит в больнице, а во-вторых, Жанна попросила меня сделать уборку в квартире бабушки, собрать ценные вещи, украшения — в той, которая на улице Суворова в «доме медиков», помнишь?
— Конечно, помню. Я же в том доме до шестого класса жила, в соседней с Селивестровыми квартире, — задумалась Кира и тут же посмотрела на Галину Леонидовну, — а почему такая срочность? Бабушка только умерла, неужели нельзя подождать? Никуда эта квартира не денется, — нахмурилась Кира.
