— А я знаю? Пьяный бред — одним словом. Я так ничего и не поняла, — скривилась сиделка, вставляя ключ в замочную скважину. Замок щелкнул дважды и тяжелая дверь со скрипом открылась. В квартире повсюду было очень темно из-за того, что окна были плотно закрыты шторами, не пропускающими солнечный свет. Было душно, пахло пылью и чем-то приторно сладким. У Киры сразу же закружилась голова и она поняла, что Галина Леонидовна была права: находиться в этой квартире, действительно, жутковато.
Сиделка покосилась на Киру и всё поняла. В следующее мгновение щелкнул выключатель и в коридоре зажегся яркий свет. Галина Леонидовна зашла в комнату и открыла шторы, а затем повернулась и кивнула Кире, чтобы она подошла:
— Начнём с того, что достанем из шифоньера белые простыни и закроем ими все зеркала в квартире.
— Это ещё зачем? — удивилась подруга Киры.
— Ты слушай, что у тебя опытный человек говорит. Так положено, — деловито сказала Галина Леонидовна, — затем достала пару фотографий из кармана, — вот, фотографии Элеоноры нашей Макаровны. Видишь серьги на ней с рубинами? Вот их и нужно найти. Да ещё кольцо обручальное. Остальное без надобности. Но все украшения, которые найдёшь в укромных местах, неси сюда в гостиную на стол, отвезем Жанне, она пусть разбирается. Ну что, за дело? — Галина Леонидовна хлопнула в ладоши, а Кира обречённо кивнула.
Старушка, видимо, действительно, выжила из ума. Украшения, документы, некоторые ценности и, даже, стопку рублей до перестроечных времен, удалось найти в самом неожиданном месте. Но бабушка прятала не столько ценности, сколько вещи, не имеющие никакой цены. Наконец были найдены обручальное кольцо и серьги с рубином. Кира нашла их на кухне в мельнице для специй. Как и почему они там оказались, было непонятно. Но женщины не хотели уже ни в чём разбираться. Они потратили добрую половину дня и хотелось быстрее уйти отсюда.
Расстались на остановке. Галина Леонидовна поблагодарила Киру, пообещала позвонить и сообщить, когда и во сколько будут похороны и поспешила через дорогу. А Кира осталась дожидаться своего трамвая. Она очень хотела добраться побыстрее домой и на это были свои причины. В сумке у Киры лежал небольшой, но очень толстый блокнот. Нашла она его неожиданно. В спальне Элеоноры Матвеевны стоял шкаф, в котором лежали записные книжки, журналы мод, альбомы по истории искусств и другие мелочи. Помощница Галины Леонидовны доставала каждую книгу, блокнот и спешно листала, в попытке обнаружить какой-нибудь тайник, закладку, записку — напоминание. Как вдруг из блокнота вывалилась фотография.
Кира очень удивилась, когда подняла фото. Это была фотография её матери — Ирины Одинцовой, только на фото маме было лет 30. Кира широко открыла глаза от удивления: откуда здесь мамина фотография? Элеонора Макаровна и мать Киры не были родственниками, и никогда не дружили. Женщина взяла толстый блокнот в руки. Здесь, среди страниц лежали ещё несколько фотографий. Кира прочла несколько строк и поняла, что это дневник хозяйки квартиры.
