— Нет, нет, сын спит. Звонила бабушка твоя, и говорит, что с нами теперь Егор будет жить. Лицо мужа вытянулось. Он молча прошел в спальню, вышел оттуда с телефоном и направился на балкон. Там он простоял минут двадцать. Вернулся и объявил: — Придется какое-то время нам с братом пожить. Тут телефон снова зазвонил. — Ты картошку приедешь окучивать? — забыв поздороваться, грозно спросила Галина Семеновна. — Мам, мне не до картошки, честное слово. — А чем ты так занят в выходной, интересно знать? Если нянчишься с ребенком, то на что тебе жена вообще нужна? — Мы готовимся к переезду к нам Егора. — отрезал Денис и положил трубку. Брат мужа оказался неприятным сожителем. С ним невозможно было договориться. В квартире бабки он вовсю хозяйничал, за собой не убирал, с Денисом огрызался, а меня вообще считал прислугой. Его грязные носки валялись даже на кухне! И ел он за четверых, при этом был толстый, плохо пах и нередко позволял нелицеприятные высказывания в мой адрес. Бабушка супруга регулярно звонила и ворковала с «внучиком», громко у него спрашивая, не обижаем ли мы тут его. Меня это бесило до крайности. Муж тоже злился. И это при том, что Денис был довольно покладистым человеком. Но и поперек мы особо ничего его родственникам сказать не могли. Те же только и требовали — то с огородом помочь, то со стройкой, прекрасно зная, что на выходных мы с мужем обычно брали Ваню и ехали на дачу к моей тете, которая неустанно нам помогала и продуктами, и деньгами, и вещами. — Денис, твоя родня всякие границы переходит! Нас считают какой-то безропотной прислугой. — высказывала я свое недовольство мужу. — Да я понимаю это. Но… Я его не могу выгнать. Хотя, братец мне и самому надоел! — Надо что-то решать. С ним жизни нам не будет. — Ну, а что ты предлагаешь? Бросить тут все, и снова в деревню вернуться? — с тоской посмотрел на меня Денис. — Там мои мама с папой рядом будут, там никто попрекать не станет и никого к нам не подселит по крайне мере. — отозвалась я. Нас с мужем хватило еще на полгода. Родня мужа совсем распоясалась. Брат постоянно тянул с мужа деньги, а мы сами едва концы с концами сводили, ведь я же в декретном отпуске с малышом сидела. Бабушка супруга мотала нервы — мол, вы обязаны помогать Егору. Он же в сложной ситуации оказался, нельзя человека в беде бросать! Галина Семеновна звонила часто и постоянно что-то требовала. Муж бесился, отказывал, а я скрипела зубами. Такое потребительское отношение обижало и раздражало. Ангелина Афанасьевна напирала — Егор все время ей жаловался, а она нервы трепала нам. — Вы, если не перестанете над Егорушкой издеваться, вылетите из моей квартиры! — голосила старушка, — где ваша благодарность? Вы в городе живете в шикарных условиях! — А вы не должны быть благодарны мне за то, что живете в моем деревенском доме, который мне дед по наследству отписал? — как-то не сдержалась я. — Развалюха! — презрительно фыркнула старуха, — я просто вас пожалела. А вы добром мне за это отплатить не смогли, внучка моего совсем затюкали! — Значит, давайте разменяемся назад, — предложила я. — И не жалко ремонта, в который столько денег вложили? — хмыкнула Ангелина Афанасьевна. — Оставим обои и новую сантехнику, а мебель увезем в деревенский дом. — Да и пожалуйста! Я нажилась в вашей глухомани уже. Мы с Егором в городе будем, а вы перебирайтесь в свою халупу с текущей крышей! Это было последней каплей. Когда муж пришел домой, я рассказала ему о разговоре с его бабушкой. Денис поставил перед фактом Егора и своих родителей о том, что мы переезжаем в деревню. Это был настоящий квест, потому что собраться быстро с маленьким ребенком, кучей мебели и техники — та еще задача. Я попросила помощи родителей, приехали папа с мамой. Мама нянчилась с Ванечкой, мы с мужем паковали все по коробкам, они с отцом носили мебель в заказанную газель. Как только перебрались в деревню, нам стало спокойнее. Родня мужа на нас обиделась, даже его брат всем рассказывал, какие мы «нехорошие и неблагодарные». Но нам было все равно, мы с Денисом выбрали спокойствие. Да и садик тут для Ванечки был, мама обо всем уже договорилась. Зато никто в угол своими ультиматумами больше не загоняет, живем своим умом и своей семьей.
