Денис удивился: — А чего это вас к земле потянуло? Ты же всегда говорила, что жить в собственном доме очень хлопотно. Вы что, квартиру продали? На что стройку затеяли? И какая конкретно помощь от нас требуется? — Что ты! Квартиру мы не трогали, — замахала руками Галина Семёновна, — а в дом решили переехать, потому что захотелось. Я у мамы часто в гостях бываю, мне в деревне очень нравится! Воздух свежий, своё небольшое хозяйство, тишина, спокойствие. Никаких тебе машин под окнами и гулянок пьяных у соседей. Я вот тоже захотела садик разбить, огород. А что касается помощи… Ну, она разная бывает. И деньги не лишние, и физическое участие в строительстве. Отец всё-таки в возрасте, он не может сам всё контролировать, поэтому одна надежда на тебя, Дениска. А квартиру Егору отдадим, как только достроимся. Съедем, сынок там один и останется. Меня, если честно, слова Галины Семёновны покоробили. Они, значит, ждут и финансовой, и физической помощи от моего мужа, а квартиру оставляют только Егору? Нечестно как-то получается! Почему братец Дениса в благоустройстве уголка для мамы и папы никак не участвует? Конечно, мне грех было жаловаться, у нас с мужем уже было своё жильё. Но всё-таки, вопросы по оформлению этой трёхкомнатной квартиры ещё беспокоили. Ангелина Афанасьевна как будто и не собиралась ничего на моего мужа переписывать. Эта тема вообще неожиданно быстро заглохла. Денис напрямую у бабушки спрашивать стеснялся про завещание. А я так тем более. Я продолжала надеяться на совесть родственницы. Брат мужа, Егор, тот еще лоботряс и лентяй. Ему под сорок уже, а он толком нигде не работает, семьи не имеет, и считает, что весь белый свет крутится вокруг него любимого. Я братца Дениса искренне терпеть не могла. И даже спрашивать не стала у свекров, будет ли им старший сын помогать — и так ясно, что нет.
***
