«Ты — зажравшаяся жаба! Ты живешь в свое удовольствие, не зная горя и бед!» — закричал отец, едва сдерживая ярость и отчаяние, после того как его дочь отказалась помочь больному брату.

На работе случился аврал, нужно было сдать сложный проект. Я пропадала в офисе допоздна, не успевала толком поесть и выспаться. Отец названивал, требовал, чтобы я не перетруждалась, чтобы берегла себя. — Полина, ну что ты как ненормальная, все работаешь и работаешь! Ты же девушка, тебе нужно думать о семье, о детях! Найди себе нормального мужа, пусть он тебя содержит! — выпалил он однажды, когда я в очередной раз отказалась с ним поужинать из-за работы. Я чуть не выронила телефон. — Это моя жизнь, и я сама буду решать, что мне делать! — огрызнулась я, — и вообще, с чего вы взяли, что я должна искать себе мужа, который будет меня содержать? Я прекрасно зарабатываю сама! — Ну не кипятись, — пробурчал он, — я же как лучше хочу. Чтобы у тебя все было хорошо. — А мне хорошо и так! — рявкнула я и бросила трубку. Вечером папаша заявился. Без предупреждения, просто позвонил в дверь. Я открыла, и он прошел в квартиру, как к себе домой. — Что вы здесь делаете? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие. — Пришел проведать, — ответил он, оглядывая мою скромную квартиру, — что-то ты совсем исхудала. Наверное, совсем не ешь ничего. Он прошел на кухню, открыл холодильник и начал рассматривать его содержимое. — Одни полуфабрикаты! Ты хоть нормальную еду ешь? — возмутился он. — Это — мое дело, и я буду есть то, что хочу, — сказала я, стараясь сдержать гнев. — Да я вижу, как ты питаешься! Вся бледная! Тебе нужно больше витаминов, больше мяса, больше фруктов! Он начал доставать продукты из холодильника и выкладывать их на стол. — Что вы делаете? — спросила я, опешив. — Сейчас я тебе приготовлю нормальный ужин, — ответил он, — не будешь же ты питаться этими помоями. — Я не просила вас ничего готовить, — сказала я, — я вообще не хочу с вами ужинать. — Ну не выдумывай, — ответил он, — я же для тебя стараюсь. Хочу, чтобы ты была здоровая. Он начал доставать сковородки и кастрюли, греметь посудой. Я стояла и смотрела на него, как на сумасшедшего. — Пожалуйста, уходите, — сказала я тихо, — я не хочу, чтобы вы здесь были. Он остановился и посмотрел на меня с удивлением. — Что случилось? — спросил он, — я что-то не так сделал? — Вы все делаете не так, — ответила я, — вы вторгаетесь в мою жизнь, вы пытаетесь меня контролировать, вы учите меня жить. Я так не хочу! Мы как договаривались? Что мы просто будем изредка общаться, обмениваться дежурным привет, как дела? Я хочу, чтобы вы просто оставили меня в покое. — Значит, так? — рявкнул папаша, — значит, все мои старания напрасны? — Да, — ответила я, — напрасны. Он с силой бросил сковородку на стол. — Ну и дура! — заорал он, — неблагодарная ты жаба! Я хотел как лучше, а ты… Я вздрогнула от его крика. — Уходите, — повторила я, стараясь сохранять спокойствие. — Да и живи, как знаешь! — заорал он, — ты пожалеешь об этом! Ты еще приползешь ко мне на коленях, когда тебе будет плохо! Он выбежал из квартиры, хлопнув дверью так, что стены задрожали. Я стояла посреди кухни, оглушенная и потрясенная. Я чувствовала себя так, словно меня облили грязью. Я поняла, что совершила ошибку, дав отцу шанс. Он не изменился. Он остался таким же эгоистичным и навязчивым человеком, каким был всегда.