— Встречайте подмогу, новосёлы! — заорала Валентина Степановна ещё с калитки и с грохотом опустила ведро на землю. — Мы с папой прибыли! С лопатами и боевым настроем!
Анна вздрогнула от неожиданности. Она стояла у крыльца с кружкой кофе, босиком, в растянутой футболке. Утро. Птички. Тишина. Только что собиралась разложить семена бархатцев. А теперь — в калитке свекровь и Николай Андреевич, нагруженные, как под расселение.
— Мама? А вы… вы что, не сказали, что приедете?
— Так сюрприз же! — сияла Валентина. — А то вы всё сами-сами, дача туда, дача сюда. Молодёжь нынче пошла нерабочая. Мы решили помочь. Где у вас тут грабли?
— Игорь… — только и смогла выдохнуть Анна, обернувшись.
Игорь вышел из дома с бутербродом в руке, зевнул, увидел родителей — и сразу сделал вид, что так и планировали:
— А, приехали. Ну и отлично, копать-то много.
— Вот! — подхватила Валентина. — Хоть один меня понимает! Аня, ты не обижайся, но тут землю перекопать надо, твою клумбу — извини, убрала, неудобно она. Мы тут план нарисовали: парник, грядки, садовую дорожку…
— Вы… уже убрали мою клумбу? — спросила Анна, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
— Ну что ты, она маленькая была, и ни к чему. Ромашки твои мы убрали — они мешали. Перцы вместо них посадим, а если хочешь — пересадим куда-нибудь в тенёк, возле забора.
Анна молчала. Игорь задумчиво жевал, глядя мимо.
Дачу они с Игорем купили весной — в кредит, с вложением всех накоплений. Квартира оставалась в городе — бабушкина однушка, тесная, но своя. А тут — простор, яблони, даже ручей за участком. Хотели приезжать по выходным, но так затянуло, что почти переехали: обдирали обои, перестилали пол, носили воду из колодца, дышали сосновым воздухом. Уставали — но были счастливы. До этого утра.
— Так, холодильник лучше сюда! — командовала Валентина уже в кухне. — У вас неправильно стоит, у окна жарко, продукты испортятся.
— Мам, — начал Игорь, — ну не начинай.
— А чего начинать? Я же для дела! Ты спроси у Ани, ей самой удобно, когда всё перекопано и переставлено, да?
Анна стояла с чашкой, в которой остыл кофе. Она смотрела, как в её, пусть временно обжитом, но таком желанном доме кто-то чужой распоряжается мебелью, ломает порядок, не спрашивает.
Игорь, как обычно, молчал. Или, хуже, шутил:
— Ну, мам, ты как всегда — ураган. Сейчас тут у нас будет совхоз имени Валентины Степановны.
Все засмеялись. Все, кроме Анны.
После той пятницы свекровь будто прописалась на даче. То с мужем приезжали, то одна. Привозила пироги, новые семена, соседскую подругу с советами: «Надо было теплицу с юга ставить, а не как вы — от балды!»
Анна всё чаще оставалась в городе. Под предлогом работы, усталости, дел. В душе болело — даже не из-за клумбы. Из-за того, как легко их с Игорем маленький уют вытеснялся громким чужим «так правильно».
