Частные дома, рядом с которыми у людей были огороды и курятники, начинались прямо сразу после их двухэтажного дома, и Анна Евгеньевна имела там много знакомых. Некоторые из них некогда работали вместе с ней на заводе.
«Стыд-то какой, — думала Анна Евгеньевна, — Как побирушки…»
Приехала Ида. Малышей устроили в сад, а обе женщины вышли на работу, уборщицами всё на том же заводе. Через некоторое время Ида расплатилась со своими кредитами. Лада так и переводила двадцать пять тысяч, продолжая помогать матери.
— Вот, дочка, хорошо жизнь-то складывается, — говорила Анна Евгеньевна Иде. — Работа есть, крыша над головой. Мы вместе! Проживём, справимся, детей поднимем.
— Ага, не жизнь прям, а предел мечтаний, — злобно сказала Ида. Она кур.ила и сердито стряхивала пепел в заботливо пододвинутую матерью пепельницу. И, нахмурив лоб, думала.
Женщина очень злилась на сестру, которая живёт, как сыр в масле, ни в чём не нуждается, имеет две машины, просторную квартиру, кучу денег, ездит на отдых, ремонт делает каждый год, а она, Ида, прозябает в крошечном посёлке, с матерью и двумя малыми детьми, работая уборщицей. Отчего так получается? Одним всё, а другим ничего.
— Не зря я Ладку всю жизнь ненавидела, — процедила Ида сквозь зубы, считая сестру виноватой во всех своих несчастьях. — Гадкая она. И жадная.
Анна Евгеньевна неодобрительно покосилась на дочь, но смолчала. Она любила обеих дочерей, но Иду всё-таки, наверное, больше… Ведь её действительно было жаль и она не знала, чем ей ещё помочь.
А про Ладу мать не думала и не беспокоилась, у неё же было всё хорошо.
Жанна Шинелева
Другие рассказы на канале: Статьи и видео без рекламы
