Жанна переоделась в белый халат, села за стол и откинулась на спинку стула. Она прикрыла глаза, стараясь успокоиться и настроиться на рабочий лад. В дверь постучали. «Кто там ещё? — про себя вздохнула Жанна Владимировна. — Вот нетерпеливые, не дадут в себя прийти, ломятся…»
Не дождавшись её ответа, дверь приоткрылась, и в щель просунулась голова мужчины.
— Можно?
Жанна Владимировна строго посмотрела на него.
— Приём с двух часов, — отчеканила она, и сделал вид, что читает какой-то очень важный документ.
Через некоторое время она покосилась на дверь. Голова мужчины по-прежнему торчала в проёме.
— Я же вам русским языком сказала… — начала она с раздражением, но голова не исчезла.
— Так уже два, — сказал мужчина и мотнул головой в сторону часов, висевших в проёме между двумя окнами.
Глянув на настенные часы, Жанна Владимировна увидела, что большая стрелка действительно стоит на двенадцати, намереваясь пойти по кругу. Пора начинать приём. И без того плохое настроение испортилось окончательно.
— Заходите, — вздохнув, сказала она.
Дверь открылась шире, и в кабинет вошёл мужчина. Она окинула его привычным, профессиональным взглядом, пока он шёл к её столу. На больного явно не похож. Подтянут, ухожен, аккуратно пострижен, вид цветущий, следов страданий от боли и плохого самочувствия на широком открытом лице не наблюдается.
— Фамилия? — спросила Жанна Владимировна и потянулась к стопке карточек на углу стола.
— Гальцев Иван Петрович.
Мужчина сел на стул, откинулся на спинку, положив локоть на край стола. Эта его поза окончательно добила Жанну. «Ишь развалился, как у себя дома», — подумала она.
Она нашла его тоненькую карту в стопке, открыла. Всего две записи от окулиста.
— Слушаю вас, — нехотя сказала Жанна Владимировна и приготовилась послать здорового пациента подальше.
— Я, доктор, плохо сплю. Днём на работе зеваю, кажется, только лягу, усну мгновенно. А ночью сна ни в одном глазу. Или засыпаю, но среди ночи просыпаюсь и маюсь до утра.
— И как давно не спите?
— Второй месяц, как жена вернулась. Ушла к любовнику, только я успокоился, а она вернулась. И выгнать не могу, ребёнок у нас. Дочка.
— Избавьте меня от подробностей. Вот направление на флюорографию и анализы. Сделаете, приходите.
— А без этого нельзя? — искренне удивился пациент.
— Вы крайне редко бываете в поликлинике, диспансеризацию не проходили, верно? Вот и пройдёте заодно. Так положено. Хотя бы раз в год нужно проходить обследование.
— А потом к вам? А с бессонницей мне что делать? — спросил Гальцев, вертя в руках пачку направлений.
— Уберите стресс из жизни. Уйдите от жены. Без неё ведь спали, как понимаю? — ответила Жанна.
— Да я бы с радостью, но куда? Квартира у нас небольшая, не разменять. Жена добровольно не уйдёт, да и ребёнок опять же. Родителей у меня уже нет. Не на съёмную же идти в моём возрасте. Да и с какой стати? Вы мне таблеточки какие-нибудь выпишите, и я пойду.
Жанна нехотя достала из стола рецептурный бланк и начала выписывать рецепт легкого снотворного.
