— Поскольку мы все про нее забыли, то, если и получить, то должны поровну, а не так, как она в маразме решила. Поэтому я предлагаю все, что она нам оставила продать, а получившуюся сумму разделить на четыре части. Каждому по его доле.
— Боишься, что тебе она вообще ничего не оставила? — спросила Рита.
— Так и тебе рассчитывать не на что, — ответил колкостью Коля.
— Мне все равно, — ответила Лена.
— А мне — нет, — сказал Толя. — Но, если по справедливости, тогда я согласен. Это, как минимум, честно.
***
— Предупреждаю сразу, — сказал нотариус, когда заинтересованные лица расселись по стульям в кабинете, — все разборки, крики, претензии, драки вне этих стен.
Я всего лишь оглашаю последнюю волю умершей. А если вы себя не сможете сдержать, то тут есть охрана, которая вас выведет без особого пиетета.
Присутствующие кивнули.
Нотариус перелистывал бумаги с перечнем имущества и оценочной стоимостью, а дойдя до самого завещания, подозрительно хмыкнул:
— А Надежда Андреевна не оставила вам ничего. Все тринадцать квартир она распорядилась продать, а вырученные средства перечислить в центр детской онкологии. Можете покинуть кабинет.
***
Не было криков. Даже желания оспорить не было. Все понимали, что вот это на самом деле справедливо. Они, выйдя в свою жизнь, просто оставили мать. Можно сказать, бросили. Получилось, что они сами по себе, она сама по себе. Да и совестно было оспаривать завещание и претендовать на деньги для больных детей.
Они не были семьей, они не были родными людьми. Даже друзьями не были. Но какие-то зачатки совести Надежда Андреевна смогла вложить в их души.
Сами, так, сами…
Автор: Захаренко Виталий
