«Завтра обязательно вытащит погулять Ромку. Только бы дождя не было». По дороге Лада зашла в магазин и купила любимый сыр мужа, свежие огурцы, хлеб. Не удержалась и купила первое в этом году мороженое.
Она шла и думала, что приготовит на ужин, что завтра наденет что-нибудь яркое и обязательно туфли на каблучке. Она видела недавно в витрине магазина одни такие, но цена — космос. Лада лизнула мороженое.
Войдя в квартиру, увидела под вешалкой красные туфли-лодочки на шпильке. Точно такие видела в витрине магазина. У Лады даже промелькнула мысль, что это Роман купил ей новые туфли. С чего бы? Она наклонилась к ним, разглядывая. Не новые, да и размер не её. У Лады ножка миниатюрная, она носит обувь тридцать шестого размера. А эти — лыжи.
У нас гости? Гостья, судя по одной паре чужой обуви. Тогда почему так тихо? Лада взяла пакет с продуктами и пошла на кухню, в дверях остановилась. Муж стоял в обнимку с черноволосой женщиной, они целовались. Пара так увлеклась поцелуем, что не замечала её.
Лада поставила пакет на пол и выскочила в прихожую. Она схватила сумочку, сунула ноги в туфли и вышла за дверь. Сбегая вниз по лестнице, слышала голос Романа, он звал её.
На улице зажмурилась от солнца. И куда теперь? К матери? Она скажет, что не нужно раздувать из мухи слона, что мужчины в большинстве своём время от времени совершают подобные поступки, но это ничего не значит. Роман не самый плохой из них. И лучше Ладе простить его и пойти домой, чем остаться одной.
Понять маму можно. Она любит Романа, и у неё недавно появился друг. Лада будет мешать маме, если вернётся домой. Нет, она не пойдёт к ней.
Сердце, казалось, выросло, еле помещалось в груди, ощутимо болело. Слёз не было. Лада не чувствовала солнца, запахов, голосов, вдруг враз оглохла и ослепла. Оглушённая, она шла по улице, не разбирая дороги, никого и ничего не видя вокруг. Вскоре ноги налились тяжестью, Лада опустилась на скамейку.
Перед глазами застыла увиденная на кухне картина: чёрные длинные волосы и руки мужа на спине женщины. Она словно всё ещё смотрела на них. Воображение дорисовало две чашки на столе и разломанную плитку шоколада на фольге. Или она это тоже видела? Может, и свет не просто так отключился, а чтобы Лада раньше времени ушла домой и все узнала? И как давно у них? Боже, он приводил её к ним домой? Как подло.
В душе копились злость и обида. Нужно было схватить эту… за волосы и выдрать клок, а потом ещё… Но там она растерялась. Сбежала.
— Горе какое? Умер кто? — Послышался рядом женский голос.
Лада увидела перед собой неопределённого возраста женщину, неопрятно одетую, с испитым лицом.
Бомжиха села рядом, пахнув на Ладу запахом перегара и немытого тела, протянула початую бутылку водки.
— На, выпей, легче станет.
Лада покачала головой. И что люди лезут? Не понимают, что человеку иногда хочется побыть одному?
