— Давайте за стол, пока всё горячее, — Лидия Михайловна суетилась вокруг них. — Я сделала запеканку по новому рецепту!
Аня заметила, что свекровь старается. Стол накрыт красивее, чем обычно. Даже свечи появились. Очевидно, инструктаж от сына подействовал.
— Анечка, как ваша работа? — спросила Лидия Михайловна, накладывая запеканку. — Игорь говорит, вы там незаменимый сотрудник!
— Всё хорошо, спасибо, — сухо ответила Аня.
Обед шёл в неловком молчании. Игорь переводил взгляд с матери на жену, готовый вмешаться в любой момент. Но странное дело — Лидия Михайловна была сама любезность.
— Анечка, — свекровь прервала затянувшееся молчание, — Игорёк обмолвился, что вы хотели обсудить со мной какой-то… деликатный вопрос?
Аня неторопливо отложила приборы и извлекла из сумки тонкую кожаную папку.
— Действительно, Лидия Михайловна, — она расстегнула магнитную застёжку. — Назрела необходимость прояснить один нюанс наших отношений.
Игорь напрягся. Лидия Михайловна с любопытством смотрела на бумаги.
— Эта квартира, — начала Аня, доставая свидетельство о собственности, — принадлежит мне. Я купила её год назад, до нашей свадьбы с Игорем. И всё это время вы живёте здесь бесплатно.
Лицо Лидии Михайловны сначала застыло, потом медленно вытянулось в изумлении.
— Что? — она перевела взгляд на сына. — Игорь?
— Это правда, мама, — кивнул он. — Аня показала мне документы.
— Но…, но как же… Мне сказали, что домовладелец… — она растерянно хватала ртом воздух.
— Домовладелец — это я, — спокойно сказала Аня. — Я не хотела вас смущать, поэтому действовала через риелтора. Мне казалось, так будет проще для всех. Вы думали, что ваш сын вносит за квартиру деньги, но нет.
Лидия Михайловна побелела.
— И все эти обеды… эти мои замечания… — она закрыла рот рукой.
— Именно так, — Аня выдержала паузу, не отводя взгляда. — Я выслушивала ваши изящные инсинуации о моих кулинарных изъянах, несостоятельности как супруги и предполагаемом разрушительном влиянии на судьбу вашего сына.
И всё это время квитанции за коммунальные услуги исправно погашались с моего счёта, а за аренду я не потребовала ни единого рубля.
На глазах Лидии Михайловны выступили слёзы. Она беспомощно взглянула на Игоря, но тот смотрел в стол.
— Я не знала… — голос свекрови дрогнул. — Если бы я только знала…
— Если бы вы знали, то относились бы ко мне иначе? — Аня вглядывалась в растерянное лицо свекрови, ловя каждую микроэмоцию. — Из-за финансового превосходства? Из страха остаться без крыши над головой?
Лидия Михайловна отпрянула, словно от удара.
— Господи, нет! — она приложила ладонь к груди. — Я… я просто не понимала… Эта привычка всех поучать… Моя несносная самоуверенность…
— Видите ли, — Аня размеренно собирала документы в папку, — я не собираюсь никого выселять. И не жду мгновенного преображения наших отношений.
Но мне необходимо элементарное уважение — не как к владелице этой недвижимости, а как к личности. И как к женщине, которую выбрал ваш сын.
Плечи Лидии Михайловны поникли, на лице проступили красные пятна.
