— Мои родители переезжают к нам на полгода, места хватит всем, — объявил Илья за ужином, разрезая стейк с таким видом, будто не произнёс только что фразу, меняющую их жизнь.
Аня замерла с бокалом у губ. Вода выплеснулась на скатерть, расползаясь тёмным пятном по белой ткани.
— На полгода? — переспросила она, ощущая, как слова царапают горло. — К нам? Сюда?
— Ну да, — Илья пожал плечами, словно речь шла о доставке продуктов, а не о землетрясении их привычного уклада. — Дом под снос, с переселением какая-то бюрократия. Почему ты так смотришь?
Аня медленно поставила бокал и промокнула пятно салфеткой. Их дом. Первый совместный. Пропитанный запахами их утреннего кофе, звуками их музыки, светом их маленьких радостей.
— Не смотрю никак, — солгала она. — Просто… внезапно.
— Да брось! — Илья улыбнулся так искренне, что ей стало стыдно за свои мысли. — Мамины ватрушки, папины золотые руки. Ты же сама говорила, что у нас здесь «воздушно»!
«Воздушно» — её слово. Когда они только переехали, она сказала, что в этом доме есть пространство для вдохновения. Как нелепо это звучало теперь.
— И где мы их разместим? — Аня окинула взглядом гостиную, мысленно сжимая квадратные метры.
— В кабинете, конечно. Раздвинем диван, передвинем шкаф.
Кабинет. Её пространство для работы. Книги, идеи на стикерах, записи курсов — весь её профессиональный мир, втиснутый между стенами.
— А мои занятия? Я там преподаю, Илья.
Он махнул рукой:
— Перенесёшь в спальню или в гостиную. Полгода пролетят незаметно, вот увидишь.
В его голосе звучала мужская уверенность человека, который не сомневается в собственной правоте. Ни намёка на мысль о том, что такие решения стоило бы принимать вдвоём.
— Я не могу оставить родителей без крыши, пойми, — добавил он мягче. — Они же не чужие люди.
Аня встала и начала собирать тарелки. Вилки звякнули о керамику, разрезая густое молчание.
— Я понимаю, — наконец произнесла она. — Конечно, пусть приезжают.
В конце концов, это люди, воспитавшие человека, которого она любит. Полгода не вечность. Они справятся.
— Вот и прекрасно! — просиял Илья, обнимая её сзади, пока она загружала посудомойку. — Они приедут в пятницу. Вот увидишь, всё будет отлично.
«Уже сомневаюсь», — подумала Аня, но улыбнулась через силу.
— Надо подготовить кабинет, — сказала она, закрывая посудомоечную машину.
В пятницу сад у крыльца расцвёл новыми красками. Розы, посаженные прошлой весной, раскрыли бутоны, словно специально для встречи гостей. Аня сорвала один цветок и поставила в вазу на кухонном столе — маленький акт сопротивления: «Помни, это наш дом».
Илья носился по комнатам, проверяя, всё ли готово. Он был как ребёнок перед праздником — взволнованный, счастливый. Аня наблюдала за ним с теплотой. Может, её страхи преувеличены?
Звонок в дверь прозвучал как сирена тревоги.
— Они здесь! — Илья бросился открывать.
Аня расправила несуществующие складки на юбке и сделала глубокий вдох. Из прихожей донеслись возбуждённые голоса, восклицания, стук чемоданов.
