— Да, Нин, обосновались у детей. Отлично устроились. Только невестка какая-то неприспособленная. Ничего, мы здесь поживём — и порядок наведём. Нынешняя молодёжь совсем разленилась.
Аня замерла у двери, ощущая волну холода по телу. «Порядок наведём». Как будто они с Ильёй — незрелые подростки, нуждающиеся в воспитании.
Шаги от кухни до спальни теперь удлинились до тридцати — Аня старалась идти медленнее, восстанавливая самообладание с каждым шагом.
Она всё реже находила в себе силы улыбаться.
Вечер пятницы. Аня готовила ужин, стараясь не вспоминать о том, что когда-то это был их с Ильёй особенный ритуал. Она шинковала овощи для салата, когда на кухню вошла Маргарита Павловна с выражением профессионального инспектора на лице.
— Что ты тут творишь? — свекровь заглянула в сковороду, где тушилось мясо в сливочном соусе.
— Бефстроганов, — ответила Аня, продолжая нарезку. — Илья любит.
— В сливочном соусе? — Маргарита Павловна театрально всплеснула руками. — Это кулинарное невежество! В томатном нужно!
Не давая невестке опомниться, она решительно отодвинула её от плиты и взялась за половник.
— Сейчас я исправлю, пока не испортилось окончательно.
Свекровь сдвинула сковороду и потянулась за томатной пастой. Что-то щёлкнуло внутри Ани. Она спокойно, но твёрдо вернула сковороду на конфорку.
— Нет, — произнесла она без вызова, но с неожиданной для себя уверенностью. — Это мой рецепт.
Маргарита Павловна застыла с отвисшей челюстью:
— Прости, что?
— Я сказала, что готовлю ужин для своей семьи. По своему рецепту.
Воздух на кухне будто загустел. Свекровь уже набрала воздуха для отповеди, но в этот момент из гостиной донеслись раздражённые голоса.
— Я же просил не трогать технику! — Это был голос Ильи, неожиданно резкий. — Здесь всё по-другому устроено!
— По-другому? — возмутился Виктор Ильич. — Я четыре десятка лет с техникой на «ты», а ты мне указываешь?
— Это мой дом и мои правила, — отрезал Илья. — Фильтр чистят иначе.
— И как же? Просвети старика! — съязвил отец.
Аня вышла из кухни. Виктор Ильич и Илья стояли посреди гостиной, оба напряжённые, как струны. Между ними на столе лежал разобранный воздухоочиститель.
— Ты неправильно чистишь фильтр, — в голосе Ильи слышался металл. — Мы ведь говорили — это дорогая модель!
Свекровь выскочила следом за Аней:
— Витя, не обращай внимания! Молодёжь совсем обнаглела!
Она повернулась к сыну:
— А ты что себе позволяешь? Отец хотел помочь!
Илья вдруг выпрямился, словно принял какое-то решение. Без единого слова он вышел из комнаты, оставив всех в замешательстве. Дверь кабинета закрылась с мягким щелчком.
Аня вернулась на кухню, продолжив готовить ужин. Она слышала, как свекровь что-то выговаривает мужу, оправдывая поведение сына усталостью. Через двадцать минут дверь кабинета открылась, и Илья вышел с телефоном в руке. Его лицо было непроницаемым.
— Мама, папа, — начал он удивительно спокойным голосом. — Я снял вам квартиру в доме напротив. Там светло, просторно и… автономно. Завтра поможем перевезти вещи.
