В общей комнате было тесно: кровать, маленький стол, книжная полка — и никакого пространства для игр. Кирилл сел на кровать и начал рассматривать новую машинку. Ирина присела рядом и провела рукой по его волосам.
За дверью послышался приглушенный голос Галины Петровны:
— Неблагодарная…
А затем тише, но все равно различимо:
— Поговори с ней, Дима. Объясни, что родителей нужно поддерживать. Я одна, у меня только вы…
Ирина прикрыла глаза. Каждый визит свекрови оставлял после себя пустоту и усталость. Словно кто-то выкачивал жизненные силы, заменяя их виной.
— Мам, почему бабушка сердится? — вдруг спросил Кирилл, глядя своими серьезными глазами.
Ирина замерла. Как объяснить ребенку то, чего она сама не понимала?
— Бабушке просто тревожно, — наконец ответила она. — У взрослых бывают сложные заботы.
— А мы правда будем жить в новом доме?
— Я сделаю все, чтобы это случилось, — Ирина обняла сына, ощущая, как в груди зарождается что-то непривычное — не страх и не усталость, а твердая решимость.
Впервые за долгое время она точно знала, чего хочет. И была готова за это сражаться.
Вечерняя кухня казалась еще теснее, когда они сидели вдвоем. Ирина поставила чайник и прислонилась к холодильнику, наблюдая, как Дмитрий машинально водит пальцем по царапине на столе.
— Ты же понимаешь, нам действительно нужно больше пространства… Кирюше негде играть, нам с тобой — побыть наедине хоть иногда, — произнесла Ирина, контролируя голос.
Муж посмотрел на нее — глаза усталые, виноватые — и тяжело выдохнул:
— Я все понимаю… Но мама одна. Там крыша течёт.
Ирина сжала губы. Хотелось кричать, но она лишь сглотнула ком в горле.
— А мы что — купаемся в роскоши? Мы не просим у неё ничего, но пусть хотя бы не препятствует, — она попыталась сдержать слезы, но одна все же скатилась по щеке.
Дмитрий поднялся и неловко обнял жену.
— Я поговорю с ней, — пообещал он. — Объясню, что решение принято.
— Правда? — Ирина подняла взгляд, не веря услышанному. За десять лет этот разговор случался десятки раз и всегда заканчивался одинаково — капитуляцией перед материнским напором.
— Правда, — ответил он, но глаза избегали её взгляда.
В эту ночь Ирина почти не спала. Рядом размеренно дышал муж, а в её голове вращались цифры, планы, опасения.
Она представляла светлую квартиру, где у Кирилла есть комната с большим окном и местом для творчества. Где они с Дмитрием могут закрыть дверь спальни. Где на кухне помещается не только плита, но и нормальный стол для семейных ужинов.
Утром, проводив мужа на работу и сына в садик, Ирина приняла решение. Собрала документы и отправилась в банк.
Она не сказала Дмитрию. Не могла рисковать. Слишком часто их планы рушились под натиском свекрови.
Теперь она действовала самостоятельно — без разрешений, без обсуждений, без права на ошибку.
Спустя три дня позвонили из банка — заявка одобрена. Ирина стояла с телефоном в подъезде, чувствуя слабость в коленях от внезапного облегчения.
Получилось! Впервые она взяла ситуацию в свои руки и победила.
