Они выбрали светлую трёшку в новом районе — с просторными окнами, отдельной детской и удобной кухней. Задаток внесен, документы подписаны. Осталось дождаться регистрации и можно переезжать.
Галина Петровна не звонила. Дмитрий пытался связаться с матерью, но она сбрасывала вызовы. Лишь однажды ответила коротко: «Раз я вам не нужна, живите как знаете».
— Может, съездим к ней? — предложил Дмитрий очередным вечером, нервно проверяя телефон.
Ирина паковала вещи, готовясь к переезду.
— Поехали, если хочешь, — она пожала плечами. — Только давай не отступать, хорошо? Решение принято.
Дмитрий посмотрел на жену внимательно, словно видел впервые:
— Ты изменилась.
— Правда? — Ирина оторвалась от упаковки посуды.
— Да, — он кивнул. — Стала… увереннее.
Ирина улыбнулась. Внутри разливалось тепло — от его взгляда, от грядущих перемен, от ощущения, что наконец-то они движутся вперёд.
— Хорошо, — Дмитрий вздохнул, — поеду к маме сам. Так будет лучше.
Когда муж уехал, Ирина продолжила сборы. Кирилл помогал, с энтузиазмом складывая игрушки в коробку.
— У меня правда будет своя комната? — в который раз спрашивал он.
— Да, родной, — Ирина улыбалась, глядя на его сияющие глаза. — Просторная и светлая.
Звонок раздался неожиданно. На пороге стояла разъярённая Галина Петровна. За её спиной виднелся растерянный Дмитрий.
— Так вот что вы задумали? — начала свекровь, входя в квартиру. — Переезжаете втихаря? Даже не поставили мать в известность?
— Галина Петровна, мы не скрывались, — спокойно ответила Ирина.
— А может, мне тоже документально оформить твое обещание помочь с дачей? Расписку дашь?
Дмитрий выглядел измученным.
— Мама, я же сказал — я помогу. Но сейчас переезд в приоритете.
— В приоритете? — лицо Галины Петровны выражало неподдельное потрясение. — А мать — где? На втором месте? Или на десятом?
Она повернулась к Кириллу, настороженно наблюдавшему за происходящим.
— Кирюшенька, ты действительно хочешь уехать? Далеко от бабушки?
Мальчик растерянно моргнул.
— Я хочу свою комнату, — произнес он тихо.
— А бабушку видеть не хочешь? — не отступала Галина Петровна. — Бабушка будет скучать без тебя!
— Галина Петровна! — Ирина шагнула вперёд. — Вы давите на ребёнка!
— Это ты на всех давишь! — закричала свекровь. — Ты отрываешь его от меня! Предпочла стены семейным узам!
В комнате повисла пронзительная пауза. Ирина ощутила, как внутри поднимается волна — не гнева, не ярости, а какого-то глубинного спокойствия.
— Это решение — ради нашей семьи. Ради нашего ребёнка, — произнесла она негромко, но убедительно. — Мы не отказываемся от общения. Вы всегда можете приезжать, видеться с внуком. Но мы имеем право на свой дом.
Галина Петровна повернулась к сыну:
— Ты слышишь её тон? Как будто я посторонняя!
Дмитрий молчал, опустив взгляд. Свекровь ждала — его слов, его поддержки, привычного «Мама права». Но он молчал.
— Вот как, — процедила Галина Петровна, выпрямляясь. — Что ж, запомни мои слова. Дача достанется твоему двоюродному брату. Он хоть помнит, кто его вырастил.
