Домой вернулась с тортом и игрушкой для Кирилла.
— Праздник? — удивился Дмитрий, увидев накрытый стол.
— Да, — улыбнулась Ирина. — Нам одобрили ипотеку.
Брови мужа взлетели вверх:
— Как? Мы же только собирались…
Ирина глубоко вдохнула:
— Я подала заявку. Самостоятельно. И нам дали кредит с хорошей ставкой.
Лицо Дмитрия изменилось — от удивления к растерянности, а затем… к облегчению?
— Значит, вопрос решён? — спросил он тихо.
— Да, — кивнула Ирина. — Уже нашла три варианта квартир для просмотра. Поедем завтра?
Что-то переменилось во взгляде мужа — словно развеялась пелена вечного напряжения.
— Поедем, — ответил он. — С удовольствием.
Они почти закончили с тортом, когда раздался звонок. На пороге стояла Галина Петровна — как обычно, без предупреждения.
— Что за торжество? — спросила она, скидывая пальто. — Даже не пригласили…
Её взгляд остановился на надписи «Новоселье близко!». Глаза сощурились:
— Это что значит?
Дмитрий встал:
— Мама, нам одобрили ипотеку. Мы покупаем квартиру.
— Какую ещё ипотеку? — Галина Петровна побагровела. — А дача? Ты же обещал помочь с ремонтом!
— Я помогу, — ответил Дмитрий, и Ирина ощутила, как внутри что-то оборвалось. — Но квартиру мы всё равно купим.
Галина Петровна перевела взгляд на невестку:
— Это твоих рук дело! Настроила его против родной матери! Вбила в голову эти прихоти!
Ирина поднялась, ощущая странное спокойствие:
— Галина Петровна, мы никого ни против кого не настраиваем. Мы хотим жить в своём жилье.
— В своём? — свекровь усмехнулась. — А платить кто будет за эту ипотеку? Тоже мой сын! Деньги, которые могли пойти на помощь матери!
Кирилл вышел из комнаты, привлеченный громкими голосами. Галина Петровна мгновенно сменила тон:
— Кирюшенька, иди к бабуле! Представляешь, твои родители собираются переехать далеко-далеко, чтобы ты не мог видеться с бабушкой!
Ирина вздрогнула:
— Что вы такое говорите? При ребенке! Мы остаемся в том же районе!
— Я знаю ваши замыслы, — продолжала Галина Петровна, обнимая внука. — Увезти подальше, чтобы старуха не мешала…
— Мама, прекрати, — впервые повысил голос Дмитрий. — Не говори того, чего не знаешь.
Свекровь замерла, не веря своим ушам:
— Ты… повышаешь на меня голос? На родную мать? Ради этой…
— Не надо, мама, — Дмитрий покачал головой. — Пожалуйста.
В глазах Галины Петровны стояли слезы — искренние или театральные, Ирина не могла определить.
— Я вижу, — процедила свекровь, — у вас своя жизнь. Вам не до старой матери. Что ж, не буду мешать.
Она схватила пальто и выскочила, хлопнув дверью. Ирина закрыла лицо руками. Дмитрий стоял посреди кухни потерянный и растерянный.
Кирилл подошел к матери и тронул её за локоть:
— Мам, бабушка обиделась?
Ирина обняла сына:
— Бабушке просто непросто это принять. Все наладится.
Но что-то внутри подсказывало: это лишь начало противостояния.
Две недели пролетели в просмотрах квартир.
