— Юридическими, — я протянула ему папку. — Посмотри, пожалуйста, внимательно.
Он нехотя взял папку, открыл её и начал просматривать документы. Сначала машинально, потом замедлился, стал перечитывать строчки. Его брови поднимались всё выше, пока он переворачивал страницы.
Там были мои налоговые декларации за последний год. Выписки со счёта. Документы на покупку дома. И предварительный договор с подрядчиком на ремонт.
— Это… это ты всё это время? — его голос дрожал.
— Что именно «я всё это время»? — спросила я тихо.
— Эти цифры… — он перелистывал страницы, словно не доверяя своим глазам. — Оля, это твоя зарплата? Реальная?
Я кивнула.
— Но почему ты молчала? — он опустил руки с документами. — Почему все эти годы…
— Я не молчала, Лёш, — я села рядом. — Я просто никогда не хвасталась. Мы договорились о расходах, каждый платил свою часть. Разве была причина обсуждать точные суммы?
— Пять лет, — он покачал головой. — Пять лет я думал, что тяну эту семью. А на самом деле…
— Ты и тянул, — я осторожно положила руку на его плечо. — Просто не один.
Он перевернул страницу и замер, глядя на фотографии дома у озера.
— Что это?
— Дом, о котором я мечтала с детства, — я пролистала дальше, показывая планировку. — Светлые комнаты, большой участок. Воздух. Место, где дети могут бегать и не слышать соседей. Где можно работать в тишине…
— И ты собиралась… сама?
— Нет, — я покачала головой. — Не сама. Для нас. Для всех нас. Я мечтала, чтобы мы туда переехали. Чтобы у детей был воздух. Чтобы ты мог наконец отдохнуть.
Алексей смотрел на документы, потом на меня, снова на бумаги. Его лицо медленно менялось — от шока к пониманию, от понимания к стыду.
— Я думал, я единственный, кто тянет, — прошептал он.
— Мы тянем вместе, — я сжала его руку. — Всегда тянули.
— Почему ты не сказала раньше? Когда я начал давить…
— Потому что дело не в зарплате, — я выдохнула. — Речь о том, как ты говорил со мной. «Тебе придётся уволиться». Не спросил, не предложил обсудить — просто поставил перед фактом.
Алексей опустил голову.
— Я испугался, — его голос звучал глухо. — Испугался, что становлюсь ненужным. Что не справляюсь как муж, как отец… Мои родители всю жизнь жили по схеме «отец работает, мать с детьми». Я не знал, как иначе.
— И решил заставить меня жить так же?
— Я не хотел заставлять, — он поднял глаза. — Хотел защитить… наверное. Но вышло… — он развёл руками.
Несколько минут мы сидели молча. Затем Алексей выпрямился.
— Я не хочу тебя останавливать, — он сжал мои пальцы. — Я хочу быть рядом. Помогать, а не мешать.
— Именно этого я и хотела, — я улыбнулась.
— Может… — он замялся, посмотрел на документы, потом на меня. — Может, теперь мне стоит взять паузу? Я давно чувствую, что теряюсь на этой работе. А с детьми… может, я справлюсь?
Я улыбнулась шире.
— Ты точно справишься.
Он притянул меня к себе, обнимая.
— Прости меня, Оля. За всё это… за то, что не видел…
— Главное, что теперь видишь.
