— Они хотят остаться у меня ещё на выходные, — сухо сообщила Светлана Аркадьевна. — Не звони постоянно, это нервирует.
— Дай мне поговорить с ними! — я почти кричала в трубку.
— Они играют. И, кстати, Марина… — её голос стал ледяным. — Я замечаю, что им у меня нравится больше. У меня и комнаты просторнее, и возможностей больше.
— Это мои дети, — я сжала кулак так, что ногти впились в ладонь.
— Дети моего сына, — поправила она. — И кстати, насчёт квартиры… Она ведь оформлена на Сергея, не так ли?
Звонок оборвался, оставив меня с трясущимися руками и предчувствием беды. Я достала ежедневник и записала дату, время и содержание разговора. Уже третья такая запись за неделю.
Я не знала тогда, что эти записи станут моим спасением.
Прошла неделя. Я жила в каком-то мареве боли и ужаса. Каждый уголок квартиры кричал об отсутствии детей.
Нетронутый конструктор Лёши. Расчёска Киры с застрявшими волосиками. Их запах на подушках, который постепенно выветривался.
Мне казалось, что я схожу с ума. Я звонила Светлане по двадцать раз в день. Она отвечала редко и холодно:
— Детям прекрасно у меня. Лёша ходит в школу, она ближе к моему дому. У Киры занятия рисованием с частным преподавателем.
Я примчалась к ней домой в тот же день. Элитный район, восьмой этаж, домофон. Позвонила — не открыли. Я кричала под окнами, пока охрана не вывела меня под руки.
— Успокойтесь, женщина, — бросил охранник. — Здесь приличные люди живут.
В понедельник на работе меня ждал сюрприз — уведомление об увольнении. «В связи с сокращением штата». Я знала, кто за этим стоит.
Вечером позвонила свекровь:
— Безработная, бездетная и в квартире моего мальчика. Думаешь, суд будет на твоей стороне?
Я задохнулась от ярости и бессилия:
— Значит, вот как? Ты украла моих детей и теперь отбираешь всё остальное?
— Украла? — она рассмеялась. — Я их спасла. От нищеты и матери, которая не может обеспечить им достойную жизнь. Мой юрист уже готовит документы на опеку.
В трубке послышался голос Лёши:
— Бабуль, я поиграл с собакой. Можно мультик?
— Лёша! — закричала я. — Лёша, мама тебя любит! Мама…
— Не звони больше, — отрезала Светлана Аркадьевна и повесила трубку.
Я рухнула на пол прямо в коридоре. Мой мир рассыпался. Некому было помочь. Родители далеко, друзья — кто разъехался, кто просто не знал, как реагировать на мою трагедию.
Посреди ночи, когда чёрные мысли почти победили, я позвонила отцу.
— Папа, — слёзы текли по щекам, — она забрала их. Навсегда.
— Выезжаем, — коротко ответил он.
Родители приехали на следующий день. Мама обняла меня, а отец сразу начал действовать. Как юрист, он знал, что делать.
Звонок Светлане мы записали полностью.
— Ты хочешь разрушить жизнь женщине, которую твой сын любил? — спокойно спросил отец.
— Он делал ошибку, когда выбрал её! — закричала Светлана. — Она слабая, зависимая… А дети мои. Они уже говорят, что хотят остаться со мной.
— Ты манипулируешь детьми и используешь свои связи, чтобы отобрать их у матери, — продолжал отец. — Это противозаконно.
