Я убирала после ужина, когда решила переложить в шкатулку серьги, которые весь день носила. Прошла в спальню, подошла к комоду.
Шкатулки не было.
Я заморгала, посмотрела еще раз. На комоде стояла фотография бабушки, флакон духов, расческа. Но махонькой деревянной коробочки с резными узорами, которую бабуля подарила мне в шестнадцать, не было.
— Леша! — крикнула я. — Где моя шкатулка?
Он появился в дверях с полотенцем в руках, почесывая затылок.
— А, это. Я убрал.
— Куда убрал?
Сердце екнуло. В шкатулке лежало все бабушкино золото. Цепочки, кольца, серьги. Не просто украшения — память. Бабуля носила их всю жизнь, а перед смертью отдала мне.
Он появился в дверях, почесывая затылок.
— А, это. Я убрал.
— Куда убрал?
— К маме отвез. На хранение. У нас тут небезопасно стало, ты же видишь — у Светки из двадцать третьей квартиру обчистили на прошлой неделе.
Я уставилась на него. В шкатулке лежало все бабушкино золото. Цепочки, кольца, серьги. Не просто украшения — память. Бабуля носила их всю жизнь, а перед смертью отдала мне.
— Ты не спросил меня, — сказала я тихо.
— Хотел сюрпризом. Чтобы ты не переживала. Знаю, как ты волнуешься из-за всяких мелочей.
Мелочей? Я сжала кулаки.
— Это не мелочи, Алексей. Это бабушкины украшения.
— Ну и что? Они же не пропали. Просто лежат в безопасном месте. У мамы дома сигнализация, консьерж, охрана. А здесь что? Железная дверь и все.
Логика у него железная. Район действительно не самый спокойный. В последнее время участились кражи. Но почему он не спросил? Почему решил за меня?
— Когда ты их забрал? — спросила я.
— Позавчера. Пока ты на работе была. Специально дождался, чтобы не расстраивать тебя. Думал, скажу потом, когда все устроится.
— А что значит «когда все устроится»?
— Ну, когда переедем в нормальный район. Или когда здесь безопаснее станет.
Я прислонилась к стене. Голова кружилась. Не от того, что украшения исчезли. А от того, что муж принял решение за меня. Без меня. Словно я ребенок, который не способен сам о себе позаботиться.
— Я завтра поеду к твоей маме, — сказала я.
— Зачем? Все нормально, Марин. Не психуй из-за ерунды.
— Хочу убедиться, что с украшениями все в порядке.
Алексей пожал плечами.
— Ну поехали завтра вместе. Увидишь — все на месте.
— Нет. Поеду одна.
Он хотел что-то сказать, но я уже развернулась и пошла на кухню. Руки дрожали, когда я мыла посуду. Не от злости. От странного предчувствия, которое кольнуло в груди, когда Алексей сказал «убрал».
Ночью я долго не могла заснуть. Лежала и смотрела на потолок, а в голове крутилась одна мысль: «А что, если он соврал?»
Утром я проснулась с тяжелой головой. Алексей уже ушел на работу, оставив записку: «Не переживай из-за вчерашнего. Все будет хорошо».
Я заварила кофе и села у окна. Телефон зазвонил в половине десятого.
— Мариночка? — тихий голос Тамары Павловны. — Ты сейчас дома?
— Да. А что случилось?
Долгая пауза. Свекровь дышала в трубку, будто собиралась с силами.
— Можешь приехать? Мне нужно с тобой поговорить.
