В районной администрации на неё смотрели с подозрением. Требовали доказательств, что не сама родила и скрывает. Но врач подтвердил — малышу дней пять, а у Марии признаков недавних родов нет.
— А если объявится мать? — спросил участковый, заполняя бумаги.
— Значит, так тому и быть, — ответила Мария, хотя внутри всё сжалось от этой мысли.
Оформление документов заняло месяцы. Мария исправно ездила в город, стояла в очередях, собирала справки. А по вечерам садилась у кроватки, сколоченной деревенским плотником, и пела колыбельные, которым её научила бабушка.
Деревня присматривалась к Марии с младенцем. Шептались за спиной:
— Подкидыш. Неизвестно чей. А вдруг с изъяном каким? Зачем на себя взяла?
Но со временем смирились. А потом и привыкли. И даже стали помогать: кто пелёнки принесёт, кто игрушку старую, но крепкую.
Дом, казавшийся раньше слишком просторным для одной, вдруг стал маленьким. Везде — ползунки, бутылочки, погремушки. И запах теперь другой — молочный, сладкий, детский.
Мария смотрела, как спит её сын — теперь уже официально её, и каждый раз удивлялась двум вещам: как она жила раньше без этого крохотного человека и как ей удалось его заполучить. Непрошенный подарок судьбы, который она никому не отдаст.
Петя рос. Научился переворачиваться, потом садиться. Первый зуб, первое слово — «мама». Мария записывала всё в толстую тетрадь. Это была её новая жизнь, и она вникала в неё со всей душой, боясь пропустить даже малейшую деталь.
Деревянный забор скрипнул, пропуская во двор маленькую фигурку. Шестилетний Петя примчался домой из школы, бросил рюкзак прямо у порога и сжался в углу. Мария, замешивавшая тесто, заметила его покрасневшие глаза.
— Что случилось? — спросила она, вытирая руки о фартук.
Петя молчал, кусая губы. Упрямый подбородок дрожал, выдавая подступающие слёзы.
— Виталька сказал, что я не твой, — наконец выдавил он. — Что меня из помойки подобрали.
Сердце Марии сжалось. Она опустилась на корточки перед сыном, заглянула в глаза — копия её собственных, такие же серо-зелёные, только без морщинок вокруг.
— Знаешь, — сказала она, касаясь его растрёпанных волос, — те, кто не знает, как любить, не могут понять, что ты — мой. Настоящий. До последней веснушки.
— Я правда из помойки? — упрямо спросил Петя.
— Ты из чуда, — ответила Мария. — Ты появился у моей двери, когда я перестала верить, что счастье бывает. И с того дня ни разу не пожалела.
Они вместе пекли пироги с яблоками из их сада. Петя неловко раскатывал тесто, а Мария смотрела на его сосредоточенное лицо и думала, как быстро летит время. Вот уже и школа, и первые обиды, и вопросы, на которые всё труднее отвечать.
Несмотря на все сложности — нехватку денег, протекающую крышу, болезни — они справлялись. Когда Петя в третьем классе заболел пневмонией, Мария не спала неделю. Сидела рядом, прикладывала компрессы, отпаивала травами. А по ночам читала ему про звёзды и космос — он обожал эти книги.
— Когда вырасту, — шептал Петя в полузабытьи, — я построю тебе дом на Луне.
