Я оглядела её с ног до головы. На свекрови был новый спортивный костюм, который мы купили месяц назад за пять тысяч. Кофта была из этого же комплекта.
— Галина Петровна, это же новый костюм, — растерянно сказала я.
— Новый? — она посмотрела на меня как на идиотку. — Да мне подруги в глаза смеются! Говорят, что сын с невесткой на мне экономят.
— Подруги смеются? — я почувствовала, как внутри всё закипает. — А что вы им рассказываете?
— Правду рассказываю! Что сноха денежки только своей мамочке отправляет, а меня держит на голодном пайке!
— На голодном пайке? — голос мой сорвался на крик. — Вы серьёзно?
Дмитрий шагнул между нами, но я уже не могла остановиться. Два года копившееся раздражение вырвалось наружу.
— Знаете что, Галина Петровна? — я выпрямилась во весь рост. — Вы говорите, что я слишком много перевожу денег своей матери, а сама живёте на наши деньги годами! Годами!
— Что ты сказала? — лицо свекрови побагровело.
— То, что есть! — я уже не контролировала громкость. — Моя мама получает от меня три тысячи раз в месяц на лекарства. А вы? Еда, одежда, коммунальные, врачи — на всё это мы тратим по двадцать тысяч в месяц!
— Лена, успокойся, — попытался вмешаться Дмитрий.
— Нет, не успокоюсь! — я повернулась к мужу. — Ты знаешь, сколько мы тратим на твою маму? Считал когда-нибудь?
Он молчал, отводя взгляд.
— А я считала! — продолжала я. — За два года мы потратили на неё больше полумиллиона! Полмиллиона, Дмитрий! А она смеет упрекать меня в том, что я помогаю своей маме!
— Да как ты смеешь со мной так разговаривать? — завизжала Галина Петровна. — Я мать твоего мужа!
— И что? — я сделала шаг к ней. — Это даёт вам право хамить мне в моём собственном доме?
Галина Петровна резко замолчала. Наверное, впервые за два года я дала ей отпор, и она не знала, как реагировать.
— В вашем доме? — процедила она сквозь зубы.
— Да, в моём, — спокойно ответила я. — Квартира оформлена на меня. Я плачу ипотеку. И я решаю, кто здесь живёт.
Дмитрий побледнел. Он-то думал, что мама останется навсегда, а я буду молчать и терпеть.
— Лена, не говори глупости, — тихо сказал он.
— Никаких глупостей, — я взяла со стола блокнот и ручку. — Давайте посчитаем. Продукты на Галину Петровну — восемь тысяч в месяц. Коммунальные — её доля четыре тысячи. Лекарства и врачи — пять тысяч. Одежда — в среднем три тысячи. Итого двадцать тысяч ежемесячно.
Я подняла глаза на свекровь.
— За два года это четыреста восемьдесят тысяч рублей. Плюс разовые траты. А моя мама за это время получила от меня семьдесят две тысячи. Семьдесят две против почти полумиллиона.
— Но я же… я же готовлю, убираю, — растерянно пробормотала Галина Петровна.
— По собственной инициативе, — отрезала я. — Никто вас не просил. У нас была уборщица, от которой мы отказались, когда вы переехали. Экономили деньги.
Я встала и подошла к окну, затем обернулась.
