Кольцо и ключи
Алина медленно крутила обручальное кольцо на пальце, щурясь от солнечного зайчика, который играл на стене кухни. Странное дело — вчера этот камешек переливался всеми цветами радуги, казался настоящим чудом, а сегодня… Обычная стекляшка. Блестящая, да. Но всего лишь стекляшка.
Всё из-за вчерашнего разговора с Антоном. Её женихом. Будущим мужем. Человеком, с которым она собиралась связать жизнь через каких-то жалких тридцать дней.
— Квартира и гараж должны быть переписаны на мою маму до свадьбы, — сказал он вчера как-то между делом, будто заказывал пиццу на дом. При этом даже не поднял глаз от каталога мужских костюмов, который листал, развалившись на её диване.
Алина сначала подумала, что ослышалась. Мало ли, телевизор работал, может, показалось. Но когда посмотрела на Антона — на его упрямое лицо с поджатыми губами, — поняла: не показалось. Он говорил именно то, что говорил.
— Антош, ты что? — начала было она, но он отрезал коротко и жёстко:
— Иначе свадьбы не будет.
Вот так просто. Без объяснений, без попыток её переубедить или хотя бы как-то смягчить удар. Поставил перед фактом — и всё.
А квартира… Это же бабушкина квартира. Небольшая двушка в нормальном районе. Не центр, конечно, до Красной площади не дойдёшь пешком, но до метро всего пять минут ходьбы. Алина получила её по наследству пять лет назад, когда бабуля умерла от сердечного приступа. Ремонт делала своими руками — экономила на обедах, покупала стройматериалы по акциям, зато теперь не стыдно людей привести. А гараж… Гараж она купила в кредит, три года по частям выплачивала, чтобы было куда старенький «Форд» ставить.
И теперь Антон просто так хочет, чтобы она всё это отдала его мамаше? С которой, кстати говоря, за полтора года их отношений виделась всего два раза?
Руки тряслись, когда набирала мамин номер.
— Алло, мам? Это я…
— Доченька, что случилось? Голос какой-то не такой.
— Мам, мне нужно с тобой поговорить. Серьёзно поговорить.
Алина пересказала вчерашний разговор слово в слово. На том конце провода повисла тишина, затем мама Тамара произнесла медленно:
— Доченька, это какой-то бред. Ты точно его правильно поняла?
— Мам, он сказал буквально следующее: «Моя мама лучше распорядится имуществом, чем ты». Представляешь?
Тамара тяжело вздохнула.
— Приезжай немедленно. Нам надо серьёзно поговорить.
Через час с небольшим Алина уже сидела на продавленном диване в родительской хрущёвке. Мама заварила чай — крепкий, как дёготь, с тремя ложками сахара, как в детстве, когда Алёнка приходила из школы в слезах после очередной двойки или ссоры с подружками. Потом достала с антресолей потрёпанную папку с завязочками.
— Знаешь, я с самого начала к твоему Антону присматривалась, — сказала мама, развязывая тесёмочки. — Что-то в нём было… неискреннее что ли.
