Алина кивнула, разглядывая выцветший ковёр на стене. Она и сама замечала странности. Антон вдруг начал интересоваться её сбережениями, выпытывал, где документы на квартиру лежат. А однажды она вернулась с работы на час раньше и застала его копающимся в комоде, где хранились важные бумаги.
— Зарядку искал, — тогда объяснил он, но зарядка всегда лежала в прихожей, на тумбочке. Всегда.
— Я позвонила Серёже из юридической консультации, — продолжила мать, выкладывая на стол содержимое папки. — Попросила навести справки. Вот что он накопал.
На кухонном столе с облупленной клеёнкой расстелились распечатки: судебные дела, вырезки из газет, какие-то справки и фотографии.
Алина начала читать и почувствовала, как холодеет всё внутри.
Антон Зверев, её жених, оказывается, «светился» в трёх судебных делах по мошенничеству с недвижимостью. Везде одна и та же схема: знакомился с одинокой женщиной, у которой есть квартира, предлагал жениться, а потом просил переписать недвижимость на родственников — якобы ради безопасности или для получения налоговых льгот. После переоформления документов женихи испарялись, а квартиры быстренько перепродавались через подставных лиц. Суды ничего поделать не могли — заявительницы ведь сами всё подписывали, без явного принуждения.
— Но тут фотографии не очень похожи, — пробормотала Алина, вглядываясь в зернистые газетные снимки.
— А ты присмотрись получше, — мама склонилась над столом. — Он каждый раз представлялся по-разному. Вот, глянь результаты экспертизы почерка. И вот эти фотки в полный рост.
Алина пригляделась внимательнее и почувствовала, как по спине побежали мурашки. Осанка, манера держать голову чуть набок, привычка стоять, перенося вес на правую ногу… Даже какая-то мелочь в изгибе шеи, которую не подделаешь. Это точно был Антон, хоть и с другими причёсками, а на одном фото даже с накладной бородой.
— Не верю, — прошептала она, хотя внутренний голос уже кричал об обратном.
Вспомнилось, как Антон настаивал на скромной свадьбе «в узком кругу», без его друзей. Как уклончиво говорил о своём прошлом. Как дважды менял номер телефона, объясняя то проблемами с оператором, то маньяком-коллектором, который якобы ошибся номером.
Домой Алина вернулась с тяжёлым комом в горле, но с чётким планом действий. Достала из сейфа все документы на квартиру и гараж, разложила на столе рядом с маминой папкой. Решила устроить Антону проверку.
Он заявился в начале девятого, притащил коробку с её любимыми эклерами в шоколадной глазури. Так всегда делал, когда хотел чего-то добиться. Начал с порога тараторить про встречу с организатором свадьбы, но Алина оборвала эту песню:
— Я подумала насчёт переоформления квартиры и гаража.
Его лицо тут же перекосило, но он молниеносно нацепил свою фирменную улыбочку с ямочками на щеках.
— И что надумала? — спросил, скидывая куртку прямо на пол.
— Сначала поужинаем, — предложила Алина, замечая, как жадно заблестели его глаза.
