— Она сама предложила. Что я должен был — отказаться? — оправдывался он.
Со временем Галина Петровна стала приходить с подругами «показывать квартиру».
— Смотрите, какой ремонт я сделала детям, — с гордостью говорила она, водя их по комнатам.
Вероника случайно услышала это, возвращаясь домой раньше обычного. Женщины стояли в коридоре, не замечая её.
— А они-то сами на что-нибудь способны? — спросила одна из подруг.
— Ой, что ты, — махнула рукой Галина Петровна. — Станислав мой ещё ребёнок, по сути, а это… — Она многозначительно закатила глаза.
Вероника тихо закрыла дверь и ушла. Вернулась через час. Сделала вид, что ничего не слышала, но что-то надломилось.
С того дня она видела всё яснее: как свекровь намеренно создаёт в их семье конфликты, как всегда оказывается «спасительницей» для сына, как постепенно подчиняет себе их жизнь. И самое страшное — Станислав этого не замечал. Или не хотел замечать.
Однажды за ужином Вероника сказала:
— Мне кажется, нам нужно поменять замки.
— Зачем? — удивился Станислав.
— Я хочу, чтобы твоя мама предупреждала о визитах. Это нормально для взрослых людей.
Ужин закончился скандалом. Станислав кричал, что жена хочет вбить клин между ним и матерью. Что, если бы не Галина Петровна, у них бы ничего не было.
— Она считает эту квартиру своей, ты не видишь? — в отчаянии воскликнула Вероника.
— Неси чушь, — отрезал Станислав. — Она помогла нам с ремонтом. Ты должна быть благодарна, а не устраивать истерики.
Этой ночью они впервые спали в разных комнатах. Вероника лежала без сна, вспоминая их первые дни в этой квартире. Как они мечтали о будущем, о детях… Куда всё исчезло? Когда их дом стал продолжением дома Галины Петровны — она не знала ответов. Знала только, что больше так жить не может.
Осень принесла с собой не только опадающие листья, но и окончательный надлом в их отношениях. Вероника возвращалась с работы, прокручивая в голове очередной разговор с Галиной Петровной. Свекровь снова пришла без предупреждения и заменила шторы в гостиной.
— Эти практичнее, сама потом спасибо скажешь, — бросила она, уходя.
Вероника устала. Устала спорить, устала чувствовать себя чужой в собственном доме.
Она вошла в квартиру и замерла. Посреди гостиной стояли чемоданы. Станислав сидел на диване, сложив руки на коленях.
— Что происходит? — Вероника опустила сумку на пол.
— Я переезжаю к маме.
Голос Станислава звучал отстранённо.
— Мне нужно время подумать. Нам нужна пауза.
— Пауза?
Вероника почувствовала, как внутри что-то обрывается.
— Ты уходишь из-за того, что я не хочу, чтобы твоя мать командовала в нашем доме?
— Дело не только в этом. — Станислав поднялся. — Ты изменилась. Постоянно недовольна, придираешься к маме. Она только добра нам желает.
Вероника рассмеялась — горько, безнадёжно.
— Добра? Она забрала тебя у меня. Она забрала наш дом. Что дальше, Стас?
Он взял чемоданы и обошёл её.
— Я позвоню завтра. Нам нужно поговорить, когда ты успокоишься.
