— Вот, полюбуйся! — она ткнула красным наманикюренным ногтем в столбик цифр. — Плитка, смесители, обои, ламинат… Думаешь, это копейки? Почти миллион из моего кармана!
Вероника сглотнула комок в горле.
— Но это же… это был подарок. Вы сами предложили помочь. Никто не говорил про возврат.
Галина Петровна хохотнула. Звук получился скрипучий, как несмазанная дверь.
— Подарок? Ну ты даёшь. Я вкладывалась в будущее сына, а ты что делаешь? Выпихиваешь его из квартиры, как бездомного кота.
Хлопнула входная дверь. На пороге появился Стас — помятый, с красными глазами. Он как-то бочком прошёл в комнату и плюхнулся рядом с матерью, глядя в пол.
— Мама уже объяснила ситуацию, — пробормотал он. — Ника, пойми, раз мы расходимся, надо всё по-честному разделить.
— По-честному?
Вероника до боли закусила губу.
— А ипотеку пополам тоже разделим? Или её «по-честному» я одна буду тянуть?
— Первоначальный взнос был общий, — встряла Галина Петровна. — И мои вложения в ремонт. Это тебе не шуба в подарок получить.
— Вы ни слова не говорили о возврате! — Вероника чувствовала, как внутри поднимается волна бешенства. — Сами всё навязали. Давай такие обои, давай такую плитку. Я вообще половину вещей не хотела!
— Неблагодарная! — глаза свекрови сузились. — Я о вас заботилась, старалась как лучше. А ты мне теперь претензии?
Вероника стиснула зубы и сосчитала до пяти. Нельзя срываться. Только не сейчас.
— Хорошо. — Она выпрямилась. — Конкретно чего вы хотите?
Галина Петровна переглянулась с сыном. Тот кивнул, не поднимая глаз.
— Квартиру продать, — отчеканила свекровь. — Деньги поделить. С учётом моего вклада и доли Стасика.
Вероника почувствовала звон в ушах. Только не это.
— А если я не соглашусь? — голос предательски дрогнул.
— Суд, — просто ответила Галина Петровна. — У меня все чеки на руках. И свидетели есть. Вся бригада ремонтников помнит, кто платил.
Комната поплыла перед глазами. Квартира была единственным, ради чего Вероника терпела последние годы. Её крепость, её будущее.
— Подумай до завтра, — свекровь встала, отряхивая невидимые пылинки с пальто. — Стасику нельзя долго жить в таких условиях. У меня двушка, сама понимаешь. Тесновато.
— Он мог бы жить здесь…
Вероника сардонически улыбнулась.
— Если бы не собрал вещи и не свалил с тобой.
После всего.
Галина Петровна покачала головой.
— Пойдём, сынок, нам пора.
Они ушли, не прощаясь. Вероника подошла к окну, наблюдая, как они садятся в старенькую «Тойоту» свекрови. Галина Петровна что-то горячо втолковывала сыну, тыча пальцем в воздух. Стас уныло кивал.
Вероника с грохотом захлопнула окно и сползла по стенке на пол. Колотило так, что зуб на зуб не попадал.
Квартира — её единственная стабильность. 2 года впахивания на работе, каждая копейка на выплаты. И всё коту под хвост.
Телефон разразился трелью. Тамарка — лучшая подруга.
— Никуль, ты чего пропала?
Голос дурной.
— Опять эта гадюка заходила…
